Размах крыльев
Шрифт:
Смеяться мне как-то расхотелось. В словах Поли я слышала какое-то пророчество. Оно пугало и сбивало с толку. Вот как чувствовала, что наговорит мне эта болтушка с три короба, а я потом думай… Уснуть бы после такого пророчества.
– Поль, давай спать, а? Поздно уже… Если хочешь, оставайся у меня, кровать вон какая огромная, - предложила я, в тайне надеясь, что она согласиться. Почему-то страшновато было засыпать в одиночестве.
– Да ты что! Лемех же меня завтра убьет, если застанет у тебя. А не убьет, так с ума сведет ворчанием. Нет уж, моя великая госпожа, - улыбнулась она. – Давай-ка ложись, а я тебе массаж головы сделаю…
Мягко, но настойчиво Поля заставила меня опуститься на ложе. А потом нажала буквально на несколько точек головы, и мои глаза сами принялись закрываться. Эта девушка не переставала удивлять. Оказывается, и понятие акупунктуры ей тоже не было чуждо.
Мое заточение в четырех стенах привело к ожидаемому результату – признакам зарождающейся депрессии. Ни общество Поли, ни живопись, ни концерты горгулий уже не радовали. Все больше времени я проводила в постели в бессмысленном созерцании балдахина. Иногда мне даже казалось, что в такие моменты я ни о чем не думаю, хоть и знала, что такое невозможно. Если раньше я хоть задавалась вопросом, как долго еще пробуду в заточении, то сейчас меня и это перестало интересовать. Странное оцепенение стало вечным моим спутником. С ним я просыпалась, коротала день до вечера, с ним отправлялась в царство морфея.
Лемех, как ни странно, с ювелирной точностью выполнял указания хозяина. Он не только меня никуда не выпускал, следя за каждым моим шагом, но и ко мне доступ был открыт только Поле и горгульям. Однажды со стороны сада в комнату ломился Арктий, так Лемех его разве что не поколотил. А вот каким-то мощным заклятием припугнул. Только вот колдовать мой горгулья не умел, об этом я уже давно догадалась. Но каждый раз пугая кого-нибудь магией, принимал такой устрашающий вид, что ему невольно верили. Вот и Арктий поспешил смыться от греха подальше. Впрочем, я уже за попытку была благодарна вампиру и даже улыбнулась впервые за последние дни. Правда сразу же после его ухода впала в привычную меланхолию.
В один из дней, заслышав звуки перебранки за дверью, я даже ухом не повела. Опять Лемех с кем-то спорил, и я даже знала, о чем. А вот когда дверь с треском распахнулась, и спорщики переместились в мою комнату, любопытство невольно шевельнулось, настраивая слух. Как обычно я пряталась под балдахином, словно мой мир теперь сузился до размеров кровати.
– Если ты, идиот, не уйдешь с дороги, то можешь распрощаться со своим достоинством, - грозно произнес смутно знакомый голос. – Считаю до трех. Ты знаешь, что напраслину возводить не люблю. Раз… два…
– Стой! – завопил горгулья. – Не трожь! Иди уже, но с хозяином будешь разбираться сама.
– Уж я с ним разберусь…
Голос с нотками угрозы приблизился к моей кровати, и в следующий момент я увидела мадам Сильвию собственной персоной. На этот раз самая мудрая горгулья выглядела совершенно экстравагантно. На голове ее красовался черный парик, как у Бонифация, весь в мелких кудряшках, а тело обтягивало бордовое платье в пол. А губы-то губы! Да они казались размером в пол лица, так ярко она их накрасила кровавой помадой.
– Так я и знала! – покачала она головой. – Сгубить решили девку?! – гаркнула она куда-то в сторону, и я расслышала бормотания Лемеха на тему, мол, ходят тут всякие, мешают выполнять долг… - Вставай, родная, буду приводить тебя в порядок, возвращать к жизни. А ну открывай дверь! – напустилась она на Лемеха, едва стащила меня с кровати. Даже позу приняла соответствующую – уперев руки в бока и склонив голову на манер быка. Не хватало только рогов, на которые она намеревалась насадить упрямого горгулью.
– Еще чего! – подскочил Лемех и метнулся к двери, ведущей в сад.
– Ей воздух нужен, упертая ты башка!
– У меня четкие указания… - начал было Лемех, но Сильвия его перебила, зычно гаркнув:
– Считаю до трех!
– Ладно-ладно, - попятился от двери горгулья, прикрывая свой пенис. – Идите. А я доложу господину, что ты увела его женщину.
Я понимала, почему Лемех так себя ведет. Не хозяйский гнев его пугал. Этот упрямец свято верил, что только так может уберечь меня от опасностей за пределами комнаты. Он трясся надо мной, как наседка над яйцами. И никакие доводы не способны были повлиять на него.
Не обращая больше внимания на хмурого Лемеха, мадам Сильвия вывела меня за дверь и велела Поле следовать за нами.
– Будешь помогать, - кинула она той на ходу.
С непривычки идти было трудно. Ноги плохо слушались, и я поняла, что физическая форма моя пришла в полный упадок. С осознанием проснулась злость на себя. Так нельзя! Я же сильная и должна бороться. Неважно с кем, важно, что я это могу. А что предпочла борьбе? Апатию, вот что!
– Чувствую, как настроение твое меняется, - улыбнулась мне мадам Сильвия. – Сейчас еще проведем восстановительный сеанс в голубой пещере и станешь как новенькая.
До пещеры мы добрались довольно быстро. Сильно запыхаться я не успела. А потом и вовсе забыла обо всем на свете, получая ни с чем несравнимое эстетическое наслаждение.
Голубой пещера называлась потому, что вся она изнутри светилась этим цветом. Им отливали огромные камни, разбросанные в хаотичном порядке. С одной стороны, цвет выглядел холодным, как сияние айсберга, с другой – он согревал изнутри. И именно это несоответствие рождало приятные ассоциации. Почему-то вспомнилось детство, Новый год, когда мы с родителями ходили на выставку ледяных фигур. Там был настоящий терем, сделанный из цельной глыбы льда. Как же мне понравилось тогда бродить по нему!
– Взбирайся на него, - подвела меня Сильвия к самому большому камню.
Глыба только с виду казалась необработанной, но при ближайшем рассмотрении я заметила узкую лестницу, ведущую вверх. Поднялась по ней и поняла, что на вершине камня есть углубление в виде небольшого корыта.
– Садись в него, - снова велела горгулья.
Стоило мне только опустится в корыто, как камень начал разгораться все сильнее, ослепляя, но не позволяя закрыть глаза. Именно через них свет проникал в меня, напитывая энергией. Как сквозь слой ваты я слышала щебетание Поли: