Шрифт:
Генералиссимус Суворов
Оценки современников обычно
Необъективностью грешат,
Приклеится ярлык публично,
На том мужи и порешат.
Дела и грандиозные персоны
Нам открывают лишь года -
Во времени реки интриги тонут,
И вот вам – правда, господа.
Он не взбирался на вершину славы
По трупам собственных солдат,
Но были для него и Царь и честь Державы
Превыше жизни и наград.
Склонялись перед ним все величины:
Все Гипер, Супер, Мега, Сверх!
Генералиссимус! Нет выше чина!
Суворов только выше всех!
Коль чувствуешь удар свой справедливым
Бей первым, и не надо ждать.
Сегодня нам во всём необходима
Его «Наука побеждать».
Отчизна
О, Отчизна моя, горемычная Родина!
В необъятном размахе – великая!
Не с одним самозванным царём хороводила,
Своенравная и многоликая.
Заросли твои кладбища лесом забвения,
Не найти под бурьяном могильных крестов.
Говорят, мы уже не народ – население,
Избирательный голос учетных листов.
И уже на излёте моё поколение,
Заплутавшее в дебрях святой простоты.
Разобраться не можем мы в мифах о Ленине,
Нас химеры влекут и влекут в пустоту.
Нам не раз посылала судьба испытание!
Так опасна похлёбка незрелых идей!
Для кого-то она баловство и мечтание,
А для нас это – смерч, уносивший людей.
Что – Отчизна моя? Это – славой увенчанный,
Рассудительный мой, православный народ!
Он бывает порою излишне доверчивый,
А порой безрассудный, совсем сумасброд.
Закрываю глаза, и отчётливо вижу я
Птицу-тройку, летящую вдаль без огней.
Гой, ты Русь моя чудная, сказочно книжная,
Не гони в бездорожье напрасно коней.
Игра с судьбой
Мы с судьбой ещё матч не сыграли,
Нам ещё предстоит овертайм,
Но игра непростая – без правил,
И полна неожиданных тайн.
Мой соперник весьма хитроумный,
Всё плетёт и плетёт свою сеть,
Не простит мне поступок бездумный -
Босиком пробежать по росе.
Не простит он мне много дурачеств,
Не поймёт, не сумеет понять,
И оценит одно лишь из качеств -
На себя в неудачах пенять.
Это будет последняя схватка,
Я себя подбодряю – держись,
На кону ведь высокая ставка,
И она называется жизнь.
Не возьмёшь, не ухватишь за глотку,
Я не прост, знай, не лыком я шит,
И владею ударом, обводкой,
У ворот могу выстроить щит.
Мне с судьбой не пристало тягаться,
Но и ей уступать не хочу.
Эй, судьба, перестань ты лягаться,
Предлагаю тебе я ничью.
Мимика
Запах лаванды и пряных кустов
Силой искусства постичь невозможно.
Сада кипенье, дыханье лугов,
Лета улыбку так выразить сложно.
В серую осень сквозь слёзы дождя
Вижу печаль одичавших покосов.
Как описать мне тоскливый пейзаж
Ржавых оград позабытых погостов?
Вечный укор, ожиданье, испуг,
Горечь утраты, волненье, тревога,
Скудность села, где лошадка да плуг,
Хлев без коровы, соломы немного,
Буйство стихии и ветер лихой,
Страх высоты, ужас тёмных подвалов -
Сердце заходится чувством с лихвой.
Выразить чем? Нужных слов очень мало.
Мимика красноречивее слов
Чувства экспрессию сразу покажет.
Взмахом ресниц, искрой глаз-угольков
Чудный рассказ молчаливо расскажет.
Все эти страсти, движенья души
Пусть расцветают букетом гортензий,
Только костёр своих чувств не туши
Хладом обид и метелью претензий.
Наши годы не тлеют…
(Посвящается Григорию Ивановичу Бердусу заслуженному тренеру Казахстана по самбо)
«Что прошло, то прошло», – говорят.
Я не верю в расхожую фразу!
Наши годы как угли горят,
Может быть, не заметишь их сразу.
Они в памяти, словно в костре,
Шевельнёшь – загораются снова!
Ощущаю острей и острей
Жизнь свою, воскрешённую словом.
Хариузовка Верхняя… Конь…
Как живого Пирата представил:
Скакуна – непослушный огонь,
За узду на дыбы я поставил.
С ним отец брал на скачках призы,
Бездорожье объездили в паре.
«Где же ты? Отзовись на призыв!
Это я – бесшабашный тот парень»!
Прожил так – не хотелось иначе!
Нам любовь – самый лучший наряд!
Кони резвые скачут и скачут!
Наши годы горят и горят!
Зажор
(памяти Ивана Васильевича Бердуса директора Лениногорского каскада ГЭС)