Шрифт:
Снова мне снятся
Снова мне снятся Уральские горы -
Мощный хребет трёх великих держав.
Часто писал, что приеду я скоро,
И приезжал, своё слово сдержав.
Скалы Три Брата, Даньша и озёра,
Чёрная речка, Сарайка, Вагран
Ждут до сих пор своего фантазёра -
Скоро ль приедет вихрастый пацан.
Что же мне делать, прошло уж полвека,
Я не вернусь, так сложилась судьба.
Вечный конфликт у неё с человеком,
Чаще всего побеждает она.
Денежкин Камень в заснеженной шапке
Мне посылает в Калугу привет.
Он для меня, как бальзам пряно-сладкий,
Я ж отправляю с стихами конверт.
Я посчитал всех знакомых по пальцам,
Вот и друзей не осталось почти,
Я посвятил этот стих всем уральцам,
Память о них добрым словом почтив.
Вряд ли, друзья, я с собой совладею,
Мы ведь повязаны нитью одной.
И ностальгией опять заболею,
Манит и манит меня край родной.
Северный Урал
Что знали мы про Северный Урал,
Затерянный в тайге медвежий угол?
Мансиец скалы здесь оберегал,
Из кедра резал идолов и пугал,
Развитием своим не помышлял,
С нехитрой снастью и с долблёной лодкой
Тайменем, нельмой, язем промышлял
И легендарной сосьвинской селёдкой.
Здесь царство бесконечной немоты,
Здесь пропадёшь без языка природы,
Здесь сильным надо быть, с тайгой на Ты,
Характер нужен здесь иной породы.
В аренду взял для дела подходивший
Отвод, где Колонга вливается в Вагран,
Купец из Верхотурья Походишин,
Заводы основал, село и чудный храм.
Вода, как бес, под землю уходила,
Положен был развитию предел,
Кедровая добротная плотина
Осталась совершенно не у дел.
Но свято место точно не заржавит,
Здесь не железа, алюминия оксид,
Бесчисленные залежи Каржавин
Открыл нам «Красну шапочку» – боксит.
Судьба в иные земли поманила пальцем,
Давно я воздухом другим дышу,
Но всё-таки считаю я себя уральцем,
Стихи и песни про Урал пишу.
Я в уральских горах
Я в уральских горах, где вгрызаются в недра шахтёры,
Появился на свет, божья искра и бренная плоть.
Никогда не мечтал, не желал быть я в жизни актёром,
Быть собою всегда и во всём, повелел мне Господь.
– Как понять, как постичь мне себя? Подскажи мне Создатель.
Где мерило мне взять, и к каким подойти мне весам?
–
– Как творец, как писатель, как критик, как строгий издатель
Будь для книги своей под названием скромным «Я Сам» .-
Перелёт
Сегодня выпал первый снег.
Так непривычно поздно
Зима пришла, вмиг стало с ней
И сухо, и морозно.
Когда-то стужу я любил…
Бывало, сдав экзамен,
На крыльях я в Свердловске был,
Звонил оттуда маме:
«Сдал всё! А сессия? Идёт.
Домой уже лечу я.
Потом? Уктус. Да, самолёт!» -
Летел я, ног не чуя.
«Нет отопления в Ан-2,
Зато есть телогрейка,
Засунь-ка ноги в рукава,
Да постучи, погрей-ка» -
Пилот со мною был на «ты»
Сердит, но в меру вежлив.
Смотрю на город с высоты,
Он в новостройках свежих.
Биплан нырнул и, вздрогнув, сел
На грунт аэропорта.
Душа поёт, повеселел
Я от такого спорта.
Искрится снег, слепит глаза.
Я здесь! Урала – часть я!
И стынет на щеке слеза
От холода и счастья.
Когда-то эстафету тут,
Как конь, бежал упрямо.
Сейчас бегу туда, где ждут
Меня отец и мама,
В тот дом, где силы я копил,
Где милые мне лица.
Цыганка спросит: «Где купил?»
Отвечу ей: «В столице».
И вновь бегу, чтоб не замёрз
Подарок мой, от сына,
В тридцатиградусный мороз
В авоське апельсины!
Отец подарок мой рачил,
Ему был цитрус дорог,
Варил цукаты он в печи
Из ароматных корок.
Щекочет ноздри аромат
И в тропики уносит.
Не нужен здесь мне сопромат.
Душа покоя просит.
На печке сплю без задних ног
Я беззаботно крепко,
Здесь сушатся – в венках чеснок,
В льняных мешках лук-репка.
Так безмятежно и легко
В отцовом доме спится,
Уходят мысли далеко,
И ничего не снится.
Теперь уже я не хочу
Морозных приключений.
Сижу в тепле, стихи строчу
Без мудрых поучений.
Но с первым снегом каждый год
Я вспоминаю байку
Про легендарный перелёт
И ватную фуфайку.