Чтение онлайн

Кофе. Определенно нужно взбодриться. Потому что одна бессонная ночь в гостинице вымотала меня. Поэтому нужно собираться с силами и приступать к работе.

Найдя кофе-машину на прежнем месте, нажал на кнопку двойного эспрессо. Именно тогда до меня донесся стук каблуков и вскоре меня окутало нежным, я бы сказал, еле уловимым, запахом духов. Я обернулся, поймав растерянный взгляд, видимо, новой сотрудницы агентства. Каштанового цвета длинные вьющиеся волосы спадали с плеч. Миловидная, стройная. Это все автоматом отмечалось в голове.

И, судя по всему, обалдевшая от моего присутствия.

Знает, кто я? Или?

Усмехаюсь. Потому что в принципе привык, что так реагируют на меня женщины. Хотя абсолютно не понимаю, что их во мне привлекает. Но абсолютно точно могу сказать, совершенно этим не пользовался, а уж сейчас тем более не до этого.

Наш нелепый диалог и то, как она сморщила свой аккуратный носик, меня поразили. Я ей неприятен? Это заставляет задуматься, потому что буквально секунду назад она не могла отвести своих глаз от моей персоны.

Забираю свою чашку с кофе и удаляюсь в кабинет, где быстро забываю о девушке, окунаясь в работу.

С приходом Ольги принимаю решение, что нужно собрать народ и оповестить официально о цели моего приезда. Сомневаюсь, что многие обрадовались, по крайней мере, те, кто меня знает и кто работал со мной в одной упряжке.

Да, я резковат в чем-то, но мы же не девочки в песочнице, чтобы обижаться на конструктивную критику, верно?

– Оповести о собрании, – говорю Оле, ловя ее внимательный взгляд. – Как вообще отреагировали на мой приезд? – интересуюсь между делом.

– Я же только в пятницу вечером узнала, – отвечает девушка. – Вот перед выходными всех и «обрадовала». На самом деле мне не нравится, что юр. отдел узнает обо всем раньше. Сидят на пару этажей выше, с ними аналитик, который и поддерживает связь с Луганскими напрямую. Ты не мог бы посодействовать в этом вопросе?

– Меня почему-то ранее это не беспокоило, – откидываюсь на спинку кресла и закидываю руки за голову. – Ты серьезно хочешь, чтобы он сидел рядом? Так он не видит, какой балаган у вас тут творится, меньше ненужной для тебя информации дойдет до генерального, – вижу, как потух взгляд девушки, видимо, действительно осознала суть того, что просила.

– Ты прав, глупость сморозила, – отозвалась она и, смутившись, вышла из кабинета.

Я провел собрание, отметив новые лица, и снова ушел в рабочий процесс. Давно я не сталкивался с трудностями. Наладив работу до автоматизма в Питере, в основном только наблюдал процесс. А тут что-то есть, определенно.

Перекидывались с Олей мыслями, и девушка показывала мне все то, чего они достигли за этот год. Работа шла, как я вижу. Но не тот результат я ожидал от проделанного.

В обед выползаю из кабинета. Все-таки эта ночь не прошла бесследно. От духоты в кабинете готов был раздеться, вот и вышел остудиться в коридор и попить воды.

А вот и утренняя гостья.

Снова пара слов, разбитая кружка и Оля, которой слишком много за этот неполный рабочий день.

А вернувшись снова за работу, я уже не мог отделаться от видения этой девушки.

Эти волосы-пружинки так и хотелось поправить. Руки зудели от того, как хотелось до них дотронуться. Я после того, как меня позвала Ольга, оставшееся время думал, что же меня так привлекло в ней. Кира, кажется, ее зовут?

– Эта девушка, из фойе, давно тут работает? – задаю вопрос и, подняв голову, улавливаю удивление на лице собеседницы.

– Романова, что ли? Так, около года, – пожимает она плечами.

Кивнул, подтвердив, что ответ меня удовлетворил, и больше не задавал вопросов.

Так и закончился первый рабочий день на старом моем месте. Но как только до сознания дошло, что нужно ехать в гостиницу и забирать свои вещи для того, чтобы вернуться в квартиру, окатило холодом.

В офисе стихло. Поправил рукава рубашки и накинул пиджак, засунув галстук в карман. Подхватываю свою куртку и покидаю затихший офис.

Завожу машину и оставляю на прогрев. Зима все-таки обещает быть снежной и морозной. Но сколько времени бы не тянул, а ехать нужно.

Из гостиницы забираю свой чемодан. Кружу по городу. Вспоминая невольно прошлую жизнь. И каждое место значимое, памятное.

Спустя пару часов сворачиваю в знакомый двор многоэтажки и паркуюсь. А выйдя из машины, задираю голову вверх, выискивая родные до боли окна квартиры.

Знакомый лифт. Да какой знакомый? Родной. Площадка и дверь.

Дрожащими руками достаю ключи из кармана и, еле попадая в замочную скважину, проворачиваю ключ, открывая дверь. Открывая воспоминания о прошлом. Которые невозможно забыть.

Так незаметно пролетает неделя. И выходные, которые мы проводим очень активно. Гуляя по заснеженному парку, катаясь на тюбинге. В такие моменты отвлекаешься от реальности. И это прекрасно. Ребенок счастлив, и я вместе с ним.

Начало рабочей недели начинается с ругательств парней-дизайнеров. Все возмущены, но никто не говорит, что произошло.

Я стараюсь не показываться из кабинета. Лариса Павловна о чем-то рассказывает, а я ее слушаю в пол-уха.

В этот раз даже на обед никто не идет. Мы тоже обходимся бутербродами и парой чашек кофе, который я завариваю из баночки, а не в секретарской у Светы, чтобы, не дай бог, не столкнуться с Муромцевым.

От одного взгляда на ребят становится понятно, что правила игры изменились. Все стало гораздо жестче. Может, оно и правильно. Только вот нагонять страх на сотрудников – не дело и не совсем профессионально.

Ближе к четырем вечера нас всех вызывают на совещание.

– Лариса Павловна, ну, мы-то им зачем? – поглядываю на часы, понимая, что поздние совещания быстро не заканчиваются.