Чтение онлайн

Карпентер вытащил из стопки бумаг показания Тони Бриджеса:

— Вот что сказал Тони: «Он говорил мне не один раз в этом году, что у него проблемы с женщиной, которую зовут Кейт Самнер, которая выслеживает его…» Ты что же, решил немного преувеличить, когда рассказывал Тони?

— Да.

— Ты называл Кейт «уличной девкой»?

Стивен ссутулился.

— Это просто такое выражение.

— Ты говорил Тони, что Кейт очень легко заполучить?

— Послушайте, это ведь шутка. У него были эмоциональные проблемы относительно секса. Все привыкли поддразнивать его, не только я… Затем появилась Биби, и он… ну, просто ожил.

Карпентер пристально взглянул на него.

— Итак, ты спал с Биби ради шутки?

Хардинг внимательно изучал свои руки.

— Я сделал это не по какой-то особой причине. Это просто произошло. Хочу сказать, ее было очень легко получить. Единственная причина, почему она была с Тони, — я. Послушайте, — он еще больше сгорбился, — вы же не хотите иметь неправильное представление обо всем этом.

— Какое неправильное представление, Стив?

— Не знаю. Но мне кажется, вы все хотите свалить на Тони.

— Есть причина, — произнес Карпентер, доставая другой лист бумаги из стопки документов и закрывая его ладонью. — Нам сказали, что ты видел, как он давал Биби лекарство, которое называется, — он наклонился, словно разглядывая слово, которое якобы написано, — рогипнол, чтобы она не жаловалась на секс с ним. Это правда?

— Вот дерьмо! Что, Мари не могла держать рот на замке и разболталась?

Пальцами он массировал виски мягкими круговыми движениями, и Гелбрайт залюбовался грациозностью его действий. Да уж, Хардинг исключительно красивый молодой человек, ничего удивительного, что Кейт считала его гораздо привлекательнее Уильяма.

— Это правда, Стив?

— Отчасти. Он говорил, что давал ей таблетки один раз, когда Биби очень огорчила его. Но я никогда не видел, как он делал это. И все, что известно мне, — что он врал.

— Каким образом ему стало известно о рогипноле?

— Всем известно.

— Ты сказал ему?

Хардинг уставился на скрытую ладонью Карпентера бумагу, явно желая понять, сколько информации содержится в ней.

— У его деда после смерти жены нарушился сон, поэтому врач прописал ему рогипнол. Тони рассказал мне об этом, а я рассмеялся и брякнул, что он решит все свои проблемы, если сможет заполучить такое средство. Не моя вина, если этот болван использовал его.

— А ты принимал его, Стив?

— О Господи! Зачем мне-то?

Едва заметная усмешка мелькнула на лице Карпентера, когда он сменил тему.

— Через какое время после инцидента с подгузником Кейт измазала фекалиями Ханны твою машину и стала включать сигнализацию?

— Не знаю. Возможно, через несколько дней.

— Каким образом ты узнал, что это именно она?

— Потому что она оставила какашки Ханны на простынях в моей лодке.

— Это произошло в конце апреля?

Хардинг кивнул.

— Но она не начинала эту… — Карпентер подбирал подходящее слово, — «грязную кампанию» до тех пор, пока не поняла, что ты не заинтересован в продолжении отношений с ней?

— Это не моя вина! Она была… такая… невыносимая… зануда.

— Вопрос, который я задал тебе, Стив, — повторил Карпентер терпеливо, — звучит так: она начала «грязную кампанию» после того, как поняла, что у тебя к ней нет никакого интереса?

— Да. Она превратила мою жизнь в настоящий ад, и я уже не мог больше выносить это. Вот тогда я и решил убедить Уильяма, чтобы он сказал ей, что я настоящий гомик.

— Это произошло в июне?

— Да.

— Есть ли особая причина, почему ты выжидал полтора месяца, чтобы положить конец этому?

— Потому что все становилось хуже, а не лучше, — гневно ответил молодой человек, будто воспоминания все еще глубоко терзали его. — Думал, если я буду терпеливым, Кейт выдохнется. Но когда она выбрала мишенью мою резиновую лодку, я решил: достаточно значит достаточно. Я боялся, что дальше она приступит к «Крейзи Дейз», а уж этого я никак не мог допустить.

Карпентер кивнул, словно считал объяснение вполне разумным. Он опять вытащил показания Хардинга и ткнул в листок пальцем.

— Итак, ты нашел Уильяма и показал ему свои фотографии в журнале для геев, потому что хотел, чтобы он сказал своей жене, будто ты гей?

— Да.

— Ммм… — Карпентер протянул руку за показаниями Тони Бриджеса. — Тони, напротив, говорит, когда ты сказал ему, что собираешься сообщить в полицию о бесчинствах Кейт, он посоветовал тебе вместо этого поставить машину в другое место. В соответствии с его показаниями, это решило проблему. На самом деле он думал, что было просто смешно, когда мы сказали ему прошлой ночью, что в качестве решения проблемы с преследованием Кейт ты кинулся показывать свои фотографии Уильяму. Он сказал: «Стив всегда был тупой, как бревно».

Хардинг пожал плечами:

— Ну и что? Это сработало. Это все, что меня интересовало.

Карпентер медленно сложил бумаги на столе перед собой.

— Как думаешь, почему такое произошло? Я имею в виду, ты же не мог всерьез предположить, что женщина, обозленная за то, что ты ее отверг, до такой степени, что прибегла к шантажу, может оставить тебя в покое, когда узнает, что ты гей? Или мог? Признаться, я не специалист по психическим заболеваниям и отклонениям, но я полагаю, именно эти проявления заметно усилились. Кому понравится, когда из него делают идиота, Стив.

Хардинг уставился на него в растерянности:

— Исключая лишь то, что она остановилась.

Старший офицер покачал головой:

— Нельзя прекратить то, чего ты не начинал, сынок. О, конечно, она вытерла подгузник Ханны о твои простыни в минуту раздражения, что, вероятно, и навело Тони на определенную мысль. Но не Кейт преследовала тебя, а твой друг. Месть была удивительно подходящая, в конце концов. Ты многие годы испражнялся на пороге его дома. Он, наверное, испытал чертовское удовлетворение, отплатив тебе той же монетой. Единственное, что остановило его, твоя угроза обращения в полицию.