Разведенцы
Шрифт:
– Понял! У нас сегодня небольшой банкет в общем зале, но там есть свободные столики, и они не возражали, если будут заходить и другие посетители. Так что посмотрите, как наши гости гуляют.
– Отлично! И даже любопытно! – ещё больше оживилась Аля. – И давно гуляют?
– Да уже часа два, третий.
– Что празднуют?
– Серебряную свадьбу. Солидная компания собралась.
– Вот и хорошо! – одобрила Аля. – С удовольствием посмотрю на чету, прожившую вместе 25 лет! Лучше зрелища не придумаешь, то, что нужно!
Аля заметила, молодой парень не понял её оживления по поводу чужого банкета, но вежливо промолчал и лишь удивленно взглянул на соседку по подъезду.
– Ты не удивляйся! Ведь число разводов растёт, а если супруги столько прожили, то их по телевизору показывать надо в назидание молодежи! И государственные награды вручать! – шутливо пояснила Аля. – Я бы так и делала на месте Правительства: прожили 25 лет, и получите за это ордена!
– Я ещё не женат, мне судить трудно, – улыбнулся официант. – Вот сюда присаживайтесь.
Аля уютно разместилась, заказала сытную лазанью, салат, и ко всему этому ей подали вполне достойное розовое вино. Аля неторопливо обедала и наблюдала за развитием банкета. Она утоляла разыгравшийся аппетит и женское любопытство. Хлеб и вино. Пища и зрелище. Древние, исконные потребности. И сколько бы люди не нагружали себя знаниями и манерами, суть неизменна. Только чем образованней человек, тем утонченней удовольствия ему требуются.
Гостей за длинным столом было человек двадцать. Ощущалось, что все давно и хорошо знакомы – видимо, родственники и друзья семьи. Люди общались живо и раскрепощенно. Торжественное застолье уже достигло чудесного момента легкости, доверительности и теплоты, ради которого, собственно, и собираются любые компании. Звучала музыка, и атмосфера праздника витала в зале. Гости произносили здравицы, лица лоснились от удовольствия, и только виновники торжества оставались серьёзными и слегка напряжёнными.
«Волнуются! – предположила Аля. – Непросто сидеть во главе стола, у всех на виду, словно на смотринах. И всё же молодцы, прошли рука об руку четверть века!»
До неё доносились хвалебные речи тостующих, и Аля уже понемногу уяснила себе, как складывался жизненный путь супругов. Типичная крепкая российская семья. На таких всё держится.
Альбина уже, было, начала по-женски умиляться и немного сентиментально расчувствовалась, но вдруг подметила нервное перешептывание супругов-юбиляров. Гости не проявляли никакого беспокойства. Они продолжали закусывать и выпивать, увлечённо беседуя, но Аля-то прекрасно видела со стороны, как ход застолья претерпевал излом. Что-то уже необратимо изменилось, назрело и вот-вот грозило прорваться наружу, сделаться явным и постыдным. Альбина, посторонняя на этом празднике, внезапно ощутила нарастающую волну нервозности. Она даже сделала несколько торопливых глотков вина, чтобы унять неприятную тревожность.
Альбина не ошиблась, вскоре прорвалось. На виду у всех жена влепила мужу звонкую пощёчину! Женщина порывисто и неуклюже привстала и оскорбила супруга веской оплеухой. Мужчина тоже поднялся и несколько секунд свирепо бычился на обидчицу, словно не веря, что эта раскрасневшаяся дама и есть его вторая половина, с которой он прожил 25 лет.
Кто-то выключил музыку, образовалась неловкая тишина. В дверях зала появились охранники. Все замерли, включая работников кафе. У гостей округлились глаза, они смотрели в одну сторону – на супругов-юбиляров.
Немая сцена длилась недолго.
– Как же ты меня достал! – воскликнула женщина. – Ты же козёл! Ты всегда им был! Господи, какая же я дура! Как же я этого не понимала! Сколько же крови ты у меня выпил за эти годы! И я рада, что осмелилась сказать тебе это. Ты упрямый и противный, себялюбивый козёл, под которого я подстраивалась все эти 25 лет! Но теперь всё кончено! Этого больше не будет, так и знай!
Она села и почти беззвучно заплакала, закрыв лицо ладонями. Её муж раздражённо замахнул рюмку водки и стремительно вышел из зала. Группка мужчин торопливо последовала за ним. Почти все дамы тут же сгрудились возле жены. Женская стайка напоминала крупных ярких птиц, напрасно бьющих крылами. Каждая на свой лад пыталась утешать хозяйку торжества. Нетрезвые немолодые дамы наперебой встревожено щебетали, и все вместе выглядели усталыми, помятыми, поникшими, разочарованными и даже виноватыми.
Официанты, обслуживающие банкет, засуетились, забегали вдоль стола, убирая объедки, мусор и грязную посуду. Никто из них не решался задавать виновнице торжества вопросы. Охранники не вмешивались, но и не удалялись.
К Але тоже подошёл её знакомый официант и спросил:
– Вам десерт подавать? Вы ведь тирамису хотели?
– Десерт? – Аля дружески улыбнулась старательному пареньку и полушёпотом добавила: Подавай, чего уж там! Гулять, так гулять, прощай фигура! Тащи мне пирожное, горячий кофе и ещё бокал вина. Досмотрю этот спектакль до конца. Надеюсь, что драки не будет.
Драка не возникла. Муж со спутниками вернулся к столу. Лицо его было багровым, вспухшим, злым, но он не произнёс ни слова. Теперь удалилась его жена – видимо, пошла умываться и подкрашиваться. Пара женщин поспешили за ней – наверно, самые близкие приятельницы. Или самые любопытные тётки.
К хозяину обратилась официантка, и что-то шепнула ему, почтительно склонившись. Он коротко отдал ей какие-то распоряжения и глухо произнёс, обращаясь к гостям:
– Сейчас горячее подадут. Так что прошу откушать, кто желает. Присаживайтесь.
Официанты словно обрадовались такому повороту событий и резво принялись за сервировку стола. Мужчины расселись по местам, молча разлили напитки – себе и дамам. Тем временем вернулась освежившаяся супруга, но к мужу она уже не подсела. Женщина расположилась напротив, на другом конце стола. Притихшие гости приступили к трапезе. Тостов уже не произносили, разговаривали мало и негромко. Аля тоже сидела тихо, почти затаив дыхание, но исподволь всматривалась с осторожной внимательностью, чтобы забрать с собой все впечатления.
Свадебный юбилей мгновенно превратился в поминальный обед. Семья будто прекратила существование. Она распалась и умерла на виду у всей честной компании. Пышное застолье опошлилось, сдулось, потеряло смысл. Глаза гостей потухли и помертвели, лица посуровели. Все сосредоточенно жевали и о чём-то думали: возможно, о собственных семейных делах и невесёлых обстоятельствах. Ведь у каждого в домашних шкафах пылились свои скелеты.
Альбина тоже задумалась – и о себе, и об этой незнакомой женщине. Аля сочувствовала, но публичную истерику одобрить не могла. Скандал не решает проблем. Скандал – завязка трагедии. После него назад не отыграешь. Раз устроила форс-мажор – ищи выход из положения. Этой немолодой уже даме предстояло что-то предпринять, как-то продолжить и устроить свою жизнь в дальнейшем. Как она поступит? Возможны варианты. Вернётся домой, помирится с мужем, потом они вместе обзвонят всех родных, друзей, чтобы извиниться за непристойный инцидент в кафе? И супружеская жизнь потечёт своим чередом, по направлению к очередному юбилею… Они оба смирятся с обстоятельствами, найдут приемлемый компромисс, но никогда, уже никогда не будут любящей парой в серебряном ореоле.