Чтение онлайн

Тактический перевес перешел теперь на сторону Шульгина. Только патронов в его «беретте» оставалось всего пятнадцать. И запасной обоймы в карманах не оказалось. А нападение осуществлялось крупными силами. По вспышкам направленных в сторону дома выстрелов он насчитал семь человек. Восьмой валялся на веранде. Наверное, были и еще, с другой стороны сада и на улице.

«У ребят патронов завались, надо, чтобы они не давали этим головы поднять…» – подумал Сашка. Но Берестин с Андреем сообразили это и без него. Новиков продолжал бить короткими очередями из проема двери, а Алексей перебежал в конец коридора и открыл фланговый огонь. Вот в чем просчитались организаторы налета. Они ожидали, даже в случае утраты внезапности, что им ответят максимум три пистолета, и сейчас были в растерянности, приняв выстрелы «АКСУ» за пулеметные. А это совсем другое дело – атаковать через открытый двор под огнем двух ручных пулеметов. Через минуту к двум автоматам присоединились еще два. Проснулись и вступили в бой Ирина и Сильвия, имевшие спецподготовку не хуже, чем у «зеленых беретов».

Привстав на колени, Шульгин, как на траншейном стенде, начал посылать пулю за пулей в заранее отмеченные по отблескам дульного пламени цели.

– Сашка, ложись! – услышал он перекрывший грохот перестрелки командирский голос Берестина.

Разрывая тьму оранжевым огнем, одна за другой полыхнули три гранаты. Раздался отчаянный вопль смертельно раненного человека.

Еще через несколько минут бой прекратился.

В «тревожных чемоданах» нашлись сильные аккумуляторные фонари, вроде тех, которыми пользуются путевые обходчики.

– Седьмой, – сказал Новиков, за ноги подтаскивая к веранде последний труп. – Остальные, похоже, сумели сбежать…

Пока они осматривали поле боя, Ирина с Сильвией, не замечая, что выскочили из постелей в ничего не скрывающих прозрачных ночных рубашках, хлопотали вокруг Левашова. Наташа, сама вся в крови от многочисленных, но мелких порезов – ее осыпало осколками оконного стекла, – успокаивала рыдающую и рвущуюся из ее объятий Ларису.

Длинный морской кортик вошел Олегу в спину по рукоятку, к счастью – на два пальца ниже, чем требовалось для мгновенной смерти, и браслет-гомеостат показывал, что он еще жив, а, значит, к утру будет в полном порядке.

Неудобством, которое могло иметь роковые последствия, было то, что по неизвестной причине браслеты не поддавались дублированию. Очевидно, они были квазиживыми объектами, дубликатор же, хотя и мог воспроизводить органику, но только мертвую, например, консервы или фрукты. И имеющиеся три гомеостата, хоть и передавались из рук в руки тем, кто в данный момент находился в зоне максимального риска, не могли обеспечить должной защиты каждому и постоянно. Вот как сейчас. Попади убийца чуть-чуть точнее, и спасти Олега уже бы не удалось.

– Неужели все напрочь мертвые? – спросил Берестин, осматривая тела. – Слишком ты, Саша, метко стреляешь!..

– Ты бы сам поменьше гранатами швырялся. Наташку вон посекло… Да вот этот, кажется, еще дышит, – показал Шульгин на кудрявого, пронзительно-рыжего парня в черной толстовке, с развороченным осколками животом.

– Тогда давай быстрее, оживи его чуток, порасспрашиваем…

Через полчаса к дому на «додже» примчалась высланная Воронцовым группа поддержки из шести офицеров в касках-сферах и бронежилетах. Еще через пятнадцать минут – конный взвод врангелевского личного конвоя.

Прочесывание местности ничего, разумеется, не дало. Пленный, придя в сознание, показал, что в налете участвовало двенадцать человек, друг с другом якобы малознакомых. Половина – бывшие матросы-анархисты, другая – из разгромленного Слащевым отряда бандитствующего «капитана» Орлова. Руководил всем человек лет сорока, по виду грек или обрусевший татарин. Звали его Иван Степанович, но имя, конечно, вымышленное. Сам «язык», задыхаясь и всхлипывая, говорил, что пошел на акцию не из идейных соображений, а за большие деньги. Причины налета не знает, ему сказали, что «надо кое-кого пощупать на предмет золотишка и камушков». В подобных делах он участвовал и раньше, когда грабили особняки и дачи московских и питерских богатеев…

Убедившись, что по горячим следам выяснить ничего не удастся, пленного, перевязав, отдали в контрразведку для дальнейшей разработки.

Когда вернулись на «Валгаллу», уложили Левашова в лазарет для окончательного выздоровления, узнали здешние новости и рассказали Воронцову о своих делах, Новиков зашел в каюту к Сильвии.

Она только что вышла из ванной и встретила его в пушистом банном халате.

– Что, леди Спенсер, напугались маленько?

Сильвия пожала плечами, села на диван, поджав голые ноги.

– Вы пришли, чтобы спросить именно это?

– Не только. Я хотел узнать ваше мнение – данная акция, ее можно считать тем, что вы подразумевали, или это на самом деле инициатива местных бандитов?

– Не знаю. Если бы только нападение на дом, а ведь одновременно и попытка взорвать «Валгаллу»… Но даже если сейчас и вправду самодеятельность, она вытекает из обстановки. Кто отдал команду французам, мы выясним, но исполнитель не мог действовать самостоятельно. Вы поедете к Врангелю с протестом?

– Через час. Переоденусь в визитку и отправлюсь.

– Возьмите с собой меня. Я буду вам полезной. Тем более что генерала Перси я знаю лично. Возможно, он скажет что-нибудь интересное…

– Слушай, – перешел Новиков на «ты». (Он вообще очень тонко чувствовал грань, как, когда и к кому следует обращаться.) – Я тебя возьму. Поговорим. Только как ты это понимаешь – в Лондоне сейчас живет одна леди Спенсер, здесь – другая? Я не вникаю в тонкости парадоксов времени, меня интересует практическая сторона. Вдруг генерал Перси видел тебя перед отъездом в Россию и очень удивится твоему здесь присутствию или нам вдруг придется послать тебя в Лондон с дипломатической миссией, как оно будет?

– А пусть тебя это не волнует. Я разберусь. Скорее всего, Антон был прав, с момента вашего перехода сюда, там, – она показала рукой на запад, – меня более не существует. Но исчезла я из той Реальности всего месяц назад – когда Шульгин забрал меня в Замок.

– Ну и умеете вы заморочить мозги простому человеку, – искренне возмутился Новиков. – Однако сейчас ты меня интересуешь как личность, присутствующая здесь. Сообрази – почему именно французы устроили эту пакость? Они же вроде лояльнее относились к Врангелю, чем англичане. И вообще – это же додуматься нужно – так открыто напасть! Или крыша у них поехала, или ждать не могли?