Чтение онлайн

— Еще какие! Кроты передают свое ремесло из поколения в поколение. Они могут справиться с чем угодно, будь то земля, песок, булыжники или корни. Знаешь, ведь именно кроты сделали фундамент нашего аббатства. А нынешний Кротоначальник ведет свой род по прямой линии от того крота, который руководил строительством. И за это Мартин Воитель дал ему титул Кротоначальника.

Пока мыши разговаривали, кроты закончили сбрасывать мусор и принялись подметать плиты. Когда все было сделано, Кротоначальник тотчас попрощался:

— Х-рр, все готово, сэры, бывайте здоровы.

И кротов со стены как ветром сдуло.

— Кроты не особенно-то любят высоту, — заметил Мафусаил. — Ну, давай посмотрим, что они расчистили. На плитах стены был вырезан круг. Одна его сторона была глубже другой, в середине находилась куполообразная выпуклость с двумя прорезями. В центре ее — буква М, окруженная тринадцатью маленькими кружками в виде улыбающихся лиц.

На стену поднялась барсучиха.

— Эй, вы двое! Собираетесь сидеть здесь целый день, да? Если не поторопитесь, останетесь без чая. После трех белок, трех кротов и Бэзила Оленя вам ничего не останется.

Разглядывая вырезанные на камне изображения, Матиас ответил:

— Хорошо, спасибо, Констанция, мы скоро спустимся. Барсучиха подошла к мышам поближе. Мельком взглянув на изображение, она комически всплеснула лапами:

— Батюшки! Никак опять загадки да головоломки!

Мафусаил строго посмотрел на нее поверх очков:

— Дорогая Констанция, не смейся над тем, чего не понимаешь. Предоставь это специалистам. — Повернувшись к Матиасу, старик продолжал: — Весьма любопытно, не правда ли, мой юный и ученый друг? Как думаешь, что означают эти тринадцать кружков с улыбающимися лицами?

Матиас только покачал головой. Он понятия не имел, что это могло бы означать. Констанция, посмотрев на тринадцать кружков, переспросила:

— Ты имеешь в виду эти кружки? Да это же тринадцать полнолуний — тринадцать лунных месяцев года.

Самолюбие Мафусаила было явно задето.

— Почему ты так решила? Объясни. Констанция насмешливо передернула плечами:

— Почему? Да каждый уважающий себя барсук знает о луне все. Хочешь, я назову тебе все ее фазы? Хоть сейчас.

Матиас снова обрел почву под ногами. Он принялся считать луны и остановился на шестой.

— Вот это шестой месяц, июнь. Констанция, когда в июне будет полнолуние?

— Завтра ночью, — не задумываясь, ответила та. — А что должно случиться в полнолуние? Какое-нибудь чудо?

Мафусаил словно бы и не заметил ее иронии.

— Если мы встанем здесь в полнолуние в час ночи, то мы, возможно, найдем меч Мартина Воителя, — строго произнес он.

В задумчивости Констанция потерла нос:

— И каким же образом вы собираетесь это сделать? Матиас пожал плечами:

— Пока не знаем, мы как раз это и пытаемся понять. Видишь ли, это связано со стихами на стене Главного зала, с гробницей Мартина и с тем, что мы там нашли: перевязь, щит, другой стих…

Не дослушав, Констанция перебила его:

— Какой щит?

— Обычный, какой бывает у воинов. Такая круглая стальная штука с петлями на обратной стороне. Барсучиха понимающе кивнула:

— Да, я видела такие, смотреть особенно не на что. Такой щит очень напоминает вот этот вырезанный в камне круг. Видите прорези для петель? Кроме того, если сюда положить щит, то он будет лежать наклонно, — наверное, чтобы отражать лунный свет…

Мыши смотрели на барсучиху с изумлением и уважением. Матиас церемонно пожал ей лапу:

— Констанция, старый верный друг! Ты говорила о чае. Хочешь, я принесу тебе сюда самую большую чашку самого вкусного чая, который когда-либо подавался в стенах аббатства.

Нагретые солнцем каменные зубцы стены, казалось, задрожали от хохота троих друзей.

Клуни лежал, полуоткрыв свой единственный глаз, и наблюдал за лисицей Селой. Он не сомневался, что старая ведьма что-то замышляет. После того как Клуни подробно расспросил Черноклыка о ее разговоре с сыном, он не сомневался, что лисы собираются его обмануть. Он обозвал Черноклыка всеми известными ему ругательствами. Не умея читать, он позволил Селе написать письмо! И отпустил Куроеда, не дав никому прочитать написанное! Не будь он так слаб, он самолично расправился бы с недоумком. Но пока Клуни решил ничем не выдавать своих подозрений. Даже если Села ведет двойную игру, сейчас она нужна ему как опытная знахарка. Нет, Клуни не так-то просто обмануть! Он позволил Селе ухаживать за его ранами, но перестал принимать снотворное зелье.

Куроед вернулся на следующее утро с целым мешком целебных снадобий. Прикинувшись спящим, Клуни исподволь наблюдал за лисами, которые заговорщически подмигивали друг другу. Думая, что он заснул, они шепотом заговорили, и, хотя Клуни не мог разобрать слов, их поведение было весьма и весьма подозрительным. Сомнений у Клуни почти не осталось: лисы строят какие-то козни против него! Клуни ни с кем из офицеров не поделился своими мыслями. Молчать — это единственный способ соблюсти тайну. Пока Клуни просто наблюдал и выжидал, с каждым днем здоровье его улучшалось. Наконец у него созрела замечательная по своей простоте идея. Он приказал всем удалиться и оставить его одного в полном покое, чтобы он мог как следует отдохнуть. Убедившись, что никто не подсматривает, Клуни взял перо и кусок пергамента и начертил подробный план штурма аббатства Рэдволл — с великим множеством стрелок, линиями атаки и обороны, а также с примечаниями. Из плана явствовало, что успех нападения всецело зависит от того, удастся ли пробить тараном ворота.

Начертив план, Клуни положил пергамент под подушку так, чтобы один уголок немного высовывался наружу. Его офицеры слишком тупы и ненаблюдательны, они не заметят маленький кусочек пергамента, высовывающийся из-под подушки, а если и заметят, не придадут этому значения. Но лисица!.. Клуни набрался терпения: теперь остается только ждать.

Через час Краснозуб и Черноклык привели знахарку. Клуни лениво потянулся в постели и громко зевнул:

— А-а, славно же я поспал, пока никто не суетился вокруг меня. Ну, друзья, как продвигается работа над тараном?

Краснозуб, опершись на копье, сказал:

— Осталось совсем немного, хозяин. Я уже приказал запалить костер, чтобы обжечь бревно и сделать его потверже.

Клуни слегка согнул свой перебитый хвост.

— Хорошо. Спилите большие сучья у самого ствола, так вам будет легче нести его. А теперь, лисица, перемени повязки и дай мне чего-нибудь, чтобы я снова уснул. От того, что ты дала вчера, толку было мало: я проворочался несколько часов — все никак не мог заснуть.

Села склонилась в низком подобострастном поклоне: