Чтение онлайн

Владимир Николаевич поскреб в затылке, посмотрел на напряженно ожидающую ответа бабушку…

Никогда майору Дулину не забыть один момент… Знойное лето. Пыль и мухи на стекле. От нагоняев голова распухла, и майорские погоны на плечах не крепко сидят: несколько дней назад практически из кабинета майора сбежала подозреваемая в убийстве.

Скандал вселенского масштаба получился. От всего отделения пух и перья летели, у Дулина пальцы скрючились, отписывая на компьютере объяснительную за объяснительной…

И вот распахивается кабинетная дверь, заходит невозмутимая Надежда Прохоровна Губкина. А под руку ведет сбежавшую «убийцу».

Майор тогда чуть разума от счастья не лишился! К начальству на очередной ковер идти, а баба Надя уже расстаралась — все задницы районные прикрыла, погоны всем уберегла.

Как не помочь такой старушке и славному мужику Паше Архипову?..

— Сделаю, Надежда Прохоровна, — кивнул внушительно. — Вы правы, к этой девочке стоит присмотреться издали. Дайте-ка мне номер телефона Архипова, я с ним прямо сейчас созвонюсь, а позже поговорю и с вашим «трусливым» следователем… Надеюсь, смогу его убедить от нашей помощи не отказываться: с состоятельными «клиентами» ничего с кондачка решать нельзя. Нажмешь неловко — вывернется подозреваемый и еще следочки подотрет.

Надежда Прохоровна проникновенно кивнула. Не ошиблась бабушка в Дулине — умница майор, все влет сечет.

Владимир Николаевич быстро дозвонился до охранного шефа, услышал, что тот действительно обрадован инициативе бабы Нади, но результат разговора двух «силовиков» (одного функционирующего, второго функционирующего наполовину) стал для той же бабы Нади полной неожиданностью: Дулин убрал мобильный телефон, серьезно посмотрел на пенсионерку, сказал:

— Надежда Прохоровна, Архипов настойчиво рекомендует вам быть крайне осторожной. Ему не понравилось, как быстро вслед за вами разъехались все постояльцы из малого корпуса. Он попытался осторожно разузнать, кто стал инициатором отъезда, кто спровоцировал ссору за ужином… Узнать ничего не получилось, Паша встревожен просит меня обеспечить вашу защиту.

Да брось ты, Николаич, — отмахнулась баба Надя. — Какая защита? Я дома посижу, скажусь больной…

— Точно посидите? — прищурился майор.

— Точно! — истово мотнула головой Надежда Прохоровна и для достоверности осенила себя крестным знамением.

Майор хмуро погонял по лбу глубокие морщины, подумал немного и пробормотал:

— Отравители, конечно, редко меняют почерк… Практически не используют для убийства холодное или огнестрельное оружие… но береженого, как известно, Надежда Прохоровна, и Бог уберегает. Посидите несколько дней дома и не пускайте к себе посторонних, будь то монтер или слесарь из домоуправления, медицинская сестра или тимуровец из соседней школы. — Встал из-за стола, сурово посмотрел на слегка испуганную бабушку. — Вы все поняли, Надежда Прохоровна?

— Да, — кивнула пенсионерка как могла браво.

— Вот и договорились. Не забывайте: убийца, кто бы он ни был, богатый человек. Такой может и заказуху оформить.

Поняв по лицу Надежды Прохоровны, что произвел достаточно действенное впечатление, майор потопал к прихожей. Накинул на плечи теплую гражданскую куртку, помял в руках шапку.

— Я сегодня вечером в Питер выезжаю, — сказал чуть-чуть смущенно. — В командировку. Но дело ваше своим ребятам на контроле оставлю, так что не переживайте. Вернусь — поговорим более конкретно. Надеюсь, к этому времени результаты уже будут.

Надежда Прохоровна закрыла за майором дверь, опасливо глянула в глазок и накинула на крюк дверную цепочку: береженый сам себя охранять должен.

Жена профессора Савельева — Софья Тихоновна переживала за свою любимую подругу Надежду Прохоровну негласно. Ходила вокруг странно молчаливой подруги на цыпочках и позволяла себе только в глаза заглядывать да вздыхать многозначительно.

Надин приехала из отеля «Мельниково» какая-та непонятная, загадочная и очень-очень расстроенная. Пришибленная даже.

В «Мельниково» отбывала на коне. Перед близкими гоголем прохаживалась — гордилась: Паша — бывший фээсбэшник! — на подмогу вызвал. Без бабы Нади, мол, никак не разберется, не обойдется, несмотря на вышколенный штат.

(До этого, летом, Надин поймала хитроумного убийцу в шикарном подмосковном поселке — как тут не загордиться? — теперь отставник из серьезной госструктуры помощи просит…)

Надежда Прохоровна уезжала раздувшаяся от важности и значимости, как Наполеон Бонапарт, отправлявшийся к войскам при Ватерлоо; вернулась с аналогичным результатом — готовая отречься от прежней славы.

Горькая картина.

Софья Тихоновна переживала за подругу молча, знала: та ни за что не признается, если сама не захочет. Пекла ее любимые пирожки, готовила не менее обожаемые голубцы, хранила тишину в квартире: Надин сказала, что больна, но это было неправдой. В большой коммунальной квартире подруги прожили бок о бок почти всю жизнь, Надежда всегда болела так, что это можно было определить визуально. Ходила с градусником под мышкой, с носовым платком наготове… Софья Тихоновна по шаркающим шагам подружки могла определить, какая у той температура!

Сейчас Надин хворала не натурально. Сидела в своей комнате почти безвылазно — только голубцами ее и получалось за общий стол выманивать — и что еще более удивительно: корпела над компьютером! Научилась у Алеши в Интернет выходить и уже два дня сидела в Сети, что-то изучая.

(Компанию Надежде составлял лишь кот Марк Аврелий. Приходил в ее комнату, вспрыгивал на стол и, мурча, сидел столбиком возле раскрытого ноутбука: движение курсора на мониторе, движения пальцев Наденьки кота почему-то завораживали. В сонное мурчащее состояние вводили.)

Софья Тихоновна ничего не понимала. Спросила Алешу: «Надежда Прохоровна в „Одноклассниках“ зависла?»

Муж племянницы ответил: «Нет». Действительно, пробовали разыскать ее подружек по заводу в Интернете, Надежда Прохоровна еще пошутила: «Моих приятельниц в „Одноклассниках“ кот наплакал».

Оказалось, «кот не наплакал» бабе Наде совершенно.

Так что изучает баба Надя в Интернете что-то другое. Сама вопросы в поисковую систему загружает, сама находит — изучает.

Загадка.