Чтение онлайн

— Звонил Владимир Николаевич. — Голос нового оперативника шелестел сухо и безэмоционально, как страницы протокола. Мурашки вызывал. — Просил вас прийти в районную поликлинику, там с вами хотят встретиться.

— Со мной? Зачем?

— Поговорить. Сюда этот человек прийти не может.

— Почему?!

— Владимир Николаевич не объяснял. Сказал только, что нам делать.

Бабушка Губкина машинально обтерла все еще влажные руки о фартук, кивнула.

— Мы с вами, баба Надя, — старлей талдычил заученно, как пономарь, — вместе выходим из дому. Кратчайшей дорогой через дворы идем в поликлинику. О деле не говорим, болтаем о чепухе: к примеру, погода, цены в магазинах, последние новости. Мобильный телефон вы кладете в карман пальто, которое позже сдаете вместе с телефоном в гардероб. Нас будут ждать в кабинете главврача, если в маршруте следования что-то изменится, об этом мне сообщат отдельно.

До смешного серьезный старший лейтенант показательно ткнул себя пальцем в ушную раковину, баба Надя вытянула шею, пригляделась — в слуховом проходе Алеши застряла незаметная бежевая горошина неправильной формы.

И почему-то эта горошина нагнала на бабу Надю такой жути, словно в ухе Бубенцова не «гарнитура» торчала, а застрявшая разрывная пуля.

Надежда Прохоровна сглотнула и мотнула головой. Готова, мол, к труду и обороне. Спаси нас. Господи.

Алеша пристально посмотрел на готовую ко всему бабушку, спросил:

— Как вы себя чувствуете?

— Это тебя Дулин попросил узнать или сам беспокоишься? — не удержалась от колкости бабушка.

Алеша смутился, но по ответу понял: язвит, значит, в порядке.

Сконфузился еще больше (даже «нашпигованное» ухо заалело) и крякнул:

— Тут… пока вы посуду мыли, вам одну штуковину принесли… — просунул руку в щель между шкафом и выступом стены. — Вот.

В руке старлей держал натуральный бронежилет. Потоньше, правда, чем по телевизору показывают, но догадаться можно.

Мало бабе Наде «гарнитуры» в чужом ухе, жилеткой парни ее, видать, совсем доконать решили.

Надежда Прохоровна выпучила глаза, вызверилась на воспитанника стопроцентной мегерой…

— Это что?!?!

— Это — вам. Дулин просил надеть, не упрямиться.

— Да вы что там, с ума все посходили?! — зашипела баба Надя. — Зачем мне эта дура?!

— Надежда Прохоровна, надо. — Алеша продолжал держать на весу, наверное, не легкую одежку. На запястье, на тыльной стороне ладони вздулись вены…

Надежда Прохоровна пожалела парня.

— Положь. — И добавила сурово: — Обратно в угол. Не надену я эту страсть.

— Баба Надя…

— Что — баба Надя?! Что — баба Надя?! Зачем мне эта срамота — убить хотят из снайперской винтовки?! Так прямо и скажи…

— Нет, что вы, — честно приложил ладони к сердцу Алеша Бубенцов. — Снайпера там нет. А от машины ребята прикроют…

— От какой машины? — въедливо прищурилась Надежда Прохоровна.

Мол, на нас, на старых сыщиков, где сядешь, там и слезешь! Вмиг за неловкое слово цепляемся!

Бубенцов вздохнул протяжно, посмотрел на потолок, словно там уже докладная о неполном служебном соответствии пропечаталась…

— Надежда Прохоровна, — затянул просительно, — сделайте, пожалуйста, так, как Владимир Николаевич просит. Пожалуйста.

Выдавать секреты оперативного мероприятия старлей, видать, не решился. Ухо «нашпиговано», коллеги, поди, в свою очередь, диалог бабушки и старлея слушают… Засмеют потом — бабушка оперативника «расколола», все секреты выведала.

Надежда Прохоровна нахмурила брови и отправилась к кладовке. Разыскала в ней старое, но все еще приличное зеленое пальто с кругленьким бежевым воротничком из норки (моль его самую чуточку в одном месте побила, не приглядишься, не заметишь). За последние годы бабушка усохла килограммов на десять. Дело для ее годов понятное — килограммы и сантиметры сами собой слетают… Пальто отложила в нафталин — Настенька и Алеша об дачке задумываются, машину не зря купили — тренируется Алексей для дальних загородных поездок. Пальто припрятала: погода на дачах разная бывает, вывезет молодежь кота и бабушек ранней весной по травке прогуляться, глядь — а одежка старая сгодилась. Не пропадать же добру?.. В самом-то деле…

Лет двадцать назад еще дородная, пышногрудая Надя Губкина гуляла барыней в этом теплом, на ватине пальто… Сейчас утонула в нем вместе с толстой кофтой и противным бронежилетом.

Пуговицы застегивала и думала: ах хитрецы, ах ушлые ребята… Майор Дулин и старший лейтенант Бубенцов… Знал Володя только Алеше под силу уговорить строптивую бабку такую страсть на себя нацепить…

Отношения между бабушкой Надей и Алешей Бубенцовым всегда особенными были.

Лет двадцать с гаком тому назад закрыли на ремонт детский садик, куда Алеша с младшей сестренкой Светой ходили. Крыша протекла, а времена суровые были, постперестроечные, ремонт на полтора года затянулся… Куда ребятишек вести? Родители Бубенцовы работали день-деньской, нянюшек-бабушек не имели, как и лишней копеечки…

Привели родители Алешу со Светой соседке бабе Наде, поклонились: «Возьми, Надежда Прохоровна, шефство над детишками».

Думали, на пару месяцев. Оказалось — на полтора года.

Но бабушка не отказала. Приютила на «дневной пансион» малолетних деток, присматривала, книжки им читала, гулять водила…

Алеша позже, когда уже в школу пошел, тоже из продленки к бабе Нади сбегал: уроки в ее большой уютной комнате делал, пирожки вкусные да блины пышные котлетам столовским предпочитал…

Почти родной стала баба Надя Алеше Бубенцову. А уж когда Настасья из Перми к двоюродной бабушке Соне переехала, совсем сроднились: поженились молодые, зажила старая коммуналка совсем семейной жизнью.

…И шагала баба Надя в бронежилете под стареньким пальто по морозной январской улице — не ворчала.

Алеша ее бережно под ручку поддерживал, глазами по сторонам даже тихонечко не рыскал: обычная картина — ведет заботливый внук бабушку в поликлинику, на скользких местах мод локоток удерживает.

И баба Надя недюжинной силой воли заставляла себя не оглядываться. Спина от напряжения взмокла, каждый волосок на затылке чужие взгляды ощущал, но не оглядывалась, доверяла Алексею. Если тот сказал — ребята нас прикроют, — значит, так тому и быть.