Чтение онлайн

Удивительно, но открывать ход Костя навострился довольно быстро: уже к вечеру он уверенно вызывал свое «подвальное окошко» на стену под зеркалом, и из него можно было вдоволь полюбоваться джавальской степью, правда, только если прилечь на пол. Пугаться для открытия хода Косте вовсе не требовалось. Он и сам не понимал, как это делает, но когда просек, что называется, фишку, всякий раз делал уверенно и без сбоев. Виорел не уставал поражаться.

– Ты все-таки феномен, друг мой ситный! – говорил он, недоверчиво качая головой. – Всем, ну вот буквально всем проводникам что-нибудь особенное да нужно. А тебе – ничего. Может, именно в этом и фокус? Твой личный персональный фокус?

Костя не знал, да и мало это его заботило, если честно. Куда сильнее его занимал сам факт способности открывать ходы. Жил он себе тридцать с лишним лет и не подозревал, что обладает ею. Мог бы никогда и не узнать, между прочим! И скорее всего многие люди живут и умирают, так и не узнав, что имели верный шанс попасть в чужой мир и вернуться обратно.

Костин ход всегда открывался у самого пола и имел форму полукруга плоской стороной вниз. При испытании на длительность оказалось, что десять-пятнадцать секунд Костя удерживает его совершенно без проблем, а максимальное время, которое далось Косте, – двадцать три секунды. Вряд ли это был физический предел, наверняка тренировки помогут улучшить время, но скорее всего лишь на секунду-другую, не больше, – тут приходилось верить Виорелу на слово, поскольку сам Костя соображал в данном вопросе заведомо хуже. Размер хода был достаточен, чтобы почти любой человек (кроме совсем уж тучных индивидов) сумел проползти. С рюкзаком за спиной ни сам Костя, ни Виорел уже не проходили по высоте, поэтому груз, если что, предстояло проталкивать перед собой, но это вряд ли можно было счесть серьезным недостатком. Виорел, к примеру, нимало этому не расстроился. Главное – стабильно работающий ход. Остальное – частности.

Попытки открыть ход непосредственно в Харитму или в Го-Ойдо (этого очень добивался Виорел), увы, ни к чему не привели. Ход упрямо открывался исключительно в степь, в разные места, причем иногда сквозь жмущийся к полу полукруг удавалось рассмотреть уже знакомую девятую заставу, а значит, как минимум сутки Костины способности Виорелу уже могли сэкономить. Но при этом сам Виорел все равно девять из десяти ходов открывал куда и раньше, на побережье, в окрестности столбика, а редкие оставшиеся – во вторую свою вероятностную точку, тоже в степь, но гораздо дальше к востоку, в практически безлюдные и дикие места.

Поздним вечером Виорел устроил короткий экзамен с реальным выходом в Джаваль. Они даже не стали переодеваться, поскольку не собирались там задерживаться. Пластиковые тапочки-сланцы и прочая нательная синтетика просто не успеет разложиться. Ход в степь открыл Виорел, и они ненадолго окунулись в жаркое лето Центрума.

Даже толком не оглядевшись, Виорел велел Косте:

– Давай!

И тот без труда открыл обратный ход, куда они по очереди (Виорел первым) и вползли. Песок и иссохшую под палящим солнцем траву с линолеума перед зеркалом Костя потом аккуратно собрал веничком на совок и ссыпал в мусорное ведро на кухне.

– Ну что ж… – протянул довольный Виорел, когда Костя закончил наводить порядок. – Раз уж мы все равно пользовались ходами, неплохо бы тебе закрепить джавальский, освоить язык Клондала, да и вообще побольше узнать о Центруме. Так что открываем школу рабочей молодежи, как говаривал мой драгоценный дед Никулаэ…

Косте оставалась только смириться, тем более что новые знания он действительно впитывал с достаточно небольшими усилиями – главное было просто не сопротивляться.

Школа рабочей молодежи функционировала около трех суток с перерывами на еду, сон и телефонные переговоры Виорела.

На четвертый день Виорел обучение свернул и без лишних слов сформулировал Косте задачу: найти в Го-Ойдо хозяина мастерских Хетауцэ, получить с него остаток денег за товар, вернуться к заставе и расплатиться с зерваром. При этом с пограничниками придется иметь дело еще на пути в Харитму, и Косте нужно морально приготовиться к татуажу: второй визит в Центрум однозначно свидетельствовал о намерении ходить сюда и дальше. Зервару Костя написал короткое письмо и надеялся, что тот войдет в его положение, поскольку о стрельбе в Харитме пограничники наверняка уже слышали, а сам Виорел как раз и желает вернуть все долги и продолжить торговлю. Второе письмо, подлиннее, Виорел написал для Хетауцэ. Ну и самое главное: идти Косте предстояло не в одиночку, а с охраной в лице пока незнакомого парня по имени Дима.

– С Димой, – сказал Виорел так уверенно, что Костя даже слегка удивился, – вообще ничего не страшно. Ты только в душу ему не лезь, не любит он этого. И выпить не предлагай, если с собой захватишь. Запомнил?

– Ничего не бояться, – уныло повторил Костя. – В душу не лезть. Выпивку не предлагать.

– Молодец, – кивнул Виорел. – А что так кисло?

Вместо ответа Костя задумчиво потрогал еще не заживший нос.

– Э-э-э, – протянул Виорел со значением. – Вот насчет этого я тебе и толкую: не бойся! Ты с Димой. На этот раз с тобой все будут говорить почтительно и с некоторого расстояния. Знал бы, что нами заинтересуются, – я бы и в прошлый выход его взял. Но кто ж мог предположить? Больше года торговал себе тихо-мирно, расслабился… А услуги Димы – вещь недешевая.

Виорел в сердцах махнул рукой и в очередной раз прикипел к мобильнику.

Старт назначили на следующее утро.

Разбудил Костю и Виорела звонок в дверь. Костя, зевая, поплелся открывать. На пороге обнаружился худощавый то ли парень, то ли мужчина. Сколько лет – не поймешь, может, двадцать пять, может, тридцать, а может, и все сорок. Глаза черные, чисто выбрит, коротко острижен, физиономия загорелая.

– Дима, ты? – донеслось из комнаты Виорела.

– Угу, – тихо промычал гость.

– Впускай, свои! – крикнул Виорел, и Костя послушно посторонился. Вообще-то, если все, что накануне было рассказано про Диму, правда, то наличие или отсутствие в дверях Кости никакой роли не играло: захочет – войдет.

И Дима вошел; поскольку никто не препятствовал – тихо и спокойно. За левым плечом у него висел небольшой рюкзачок замысловатого кроя и пошива – казалось, он состоит сплошь из чехлов, ягдташей и кобур, зачем-то сшитых вместе, а единого большого отсека не имеет вовсе. Рюкзачок был светло-коричневый, местами – с разводами, под общий фон камуфляжа-пустынки, в который Дима был облачен.

Из комнаты вынырнул Виорел, на ходу поручкался с гостем и пошел умываться. Потом настала очередь Кости. Дима все это время чинно просидел на кухне.

Когда покончивший с неизбежными утренними процедурами Костя выскользнул из санузла, на плите уже шкворчала сковорода с исполинской яичницей. Над ней колдовал Виорел в трениках и футболке – сыпал какие-то специи с незнакомым пряным запахом. Из Центрума небось прихваченные.

Костя подумал, что надо бы тоже облачиться, и дернулся в сторону комнаты, где ночевал.