Ренегат
Шрифт:
– Они все такие здоровые?
– Разве Жор здоровый? Ему и года еще нет. Вот у Бульдозериста в охране, там другое дело. Цербер с Плугом. Такие, сука, лошади! Ну, вон она, – Срам махнул рукой на третий из шести бараков, выстроившихся шеренгой вдоль левой стены, – наймитская казарма.
– Отдельная?
– Конечно. Чего пауков по всей базе-то распускать? Нет уж, пускай все пауки в одной банке.
– Не любишь наемников?
– А ты не баба, чтоб я тебя любил.
– И то верно.
Стас в сопровождении хмурого недоброжелателя подошел к бараку.
Здание было метров сорок длиной и шесть-семь шириной. Серые стены, издалека напоминающие глинобитные, оказались сложенными из колотого кирпича, настолько щедро политого раствором, что выдавали свое истинное происхождение лишь местами. Узкие длинные окна с мутным от грязи стеклом приютились возле самой крыши.
– Проходи. – Срам распахнул дверь на скрипучих петлях.
За ней оказался «предбанник», разделенный на две части, не считая коридора: слева – помывочная с пятью рукомойниками на стенах и тремя корытами на полу, справа – колоритный сортир, способный одним только видом, через щель в картонной двери, навсегда отбить охоту испражняться.
– Удобства, – заботливо пояснил Срам и прошел дальше вслед за Стасом.
Жилое помещение казармы наполовину пустовало. Деревянные и металлические койки стояли в два ряда с широким проходом посередине. На прибитых к балкам цепях висели керосиновые светильники. Пахло табаком, ружейной смазкой и потом.
– Принимай пополнение, Кирка, – обратился Срам к угрюмому типу в кожанке, с полуразобранной «Сайгой» на коленях и тряпкой в руках.
Тип нехотя оторвался от своего занятия и, уложив оружие на расстеленный поверх одеяла брезент, поднялся с койки. Высокий, поджарый, со странно прямыми, будто у пугала, плечами и не в меру длиннорукий. Стриженная «ежиком» голова, лицо с грубыми рублеными чертами. Низкий, располосованный перекрестными морщинами лоб. Нос тонкий, с горбинкой и, похоже, не раз сломан. Широкая челюсть, оканчивающаяся выпирающим резко очерченным подбородком. И почти черные, с прищуром глаза под густыми бровями.
Кирка подошел к Стасу и, осмотрев его, заговорил низким хрипловатым голосом:
– Как звать?
– Вдовец.
– Ну все, я пошел, что ли? – буркнул оставшийся без внимания Срам.
Кирка, не реагируя на вопрос, продолжал расхаживать влево-вправо, придирчиво меря Стаса взглядом. Занимавшиеся до этого своими делами обитатели казармы также включились в процесс, с интересом наблюдая за командиром и новобранцем.
Не дождавшийся ответа Срам плюнул и, бурча под нос проклятия, удалился.
– У-у-у-гу… – протянул Кирка. – Вдовец, значит?
– Он самый.
– Хороший у тебя дрободан, Вдовец. Обращаться с ним умеешь?
– Пока никто не жаловался.
– Откуда сам?
– Из Владимира.
– Далековато занесло. Что, за рекой уже кущи райские цветут, для тебя работы не осталось? – В голосе собеседника почувствовались неприязненные нотки.
– Нет, не цветут еще. – Стас сделал невозмутимое лицо с легким оттенком затаенной угрозы. – И работа есть. Просто карта так легла. А с этим какие-то проблемы?
– Проблемы? – переспросил Кирка, продолжая бесцеремонно рассматривать амуницию Стаса. – Да какие ж могут быть проблемы? Просто интересуюсь. Хочу побольше знать о вверенных мне бойцах.
– Ясно.
– Угу. Годков-то сколь?
– Двадцать восемь.
– Хм. Выглядишь старше.
– Побреюсь – помолодею.
– Ладно. Ну давай рассказывай о своей полезности для моего отряда. В каких делах силен, а в каких – лучше не рассчитывать. Что в арсенале имеешь.
– Рассчитывать можно во всем, кроме двух вещей – ремонта машин и серьезной медицины. Ни в железных, ни в живых потрохах копаться не обучен. С собой дробовик, ПБ, «калаш» и две РГО. К «калашу» есть оптика и ПБС.
– Хорошо. Патроны, аптечка?
– Все в комплекте.
– Ранения, болезни?
– Ребра пулей зацепило с неделю назад. Но ничего серьезного.
– Покажешься Сиплому. – Кирка указал на тощего субъекта в мешковатом камуфляже. – Он у нас за врача. Вопросы есть?
– Да.
– Задавай.
– Сколько бойцов в отряде?
– С тобой вместе – четырнадцать.
– Какие функции выполняем?
– Затыкаем собой дыры в обороне этих раздолбаев. Но скоро, думаю, бросят в атаку. Не в лобовую, конечно, – уточнил Кирка, прочитав вопрос на лице Стаса. – Так, с краешка потрепать, чтоб не расслаблялись. У Центровых база укреплена не хуже этой. Штурм – дело гиблое. Так что война растянется на долгую череду взаимных тычков и затрещин.
– Ничего нет лучше затяжной грызни, – поделился мнением бородатый мужик, занятый починкой амуниции в дальнем углу. – Стабильный заработок при умеренном риске. И мотаться туда-сюда не нужно. И полный пансион. Красотища.
– Да, – ухмыльнулся Кирка. – Кровопускание для здоровья полезно, а длительный курс лечения и вовсе заебись. Верно, Сиплый?
– Так точно. Особенно пиявкам.
Казарма наполнилась недобрыми смешками.
– Ну? – Кирка снова переключился на Стаса. – Еще вопросы будут?
– Нет, мне все ясно.
– Хорошо. Тогда располагайся и отдыхай. Да, вот еще что – все передвижения по базе строго с моего ведома. Приказ может грянуть в любую минуту, а связью нас не снабдили. И вообще, поодиночке здесь лучше не ходить, особенно таким, как ты.
– Понял.
Стас выбрал себе койку в правом ряду, подальше от ароматной уборной, уложил возле изголовья рюкзак с дробовиком, свернул валиком шинель взамен отсутствующей подушки и без лишних отлагательств направился выполнять распоряжение командира.
– День добрый, – поприветствовал он Сиплого. – Не занят?
Медик обернулся и взглянул на Стаса слегка мутноватыми глазами в обрамлении темных кругов. Резко выделяющиеся на тощем и бледном лице желваки ритмично напрягались, приводя в движение челюсть.
– Доктор Сиплый, – произнес он характерным голосом и сунул в рот небольшой коричневый листок, – соверше-е-енно свободен.
– Да, вижу. Я лучше потом как-нибудь…
– А чего потом-то? – возле «доктора» появилась пухлая брезентовая сумка с ремнем. – Распрягайся давай. Сейчас все оформим.