Ренегат
Шрифт:
Стас обошел багги с мертвым экипажем и одернул тент грузовика. В темноте что-то блеснуло.
– Ти-и-ихо, – протянул он, делая шаг назад и медленно поднимая вверх руки. – Споко-о-ойно.
– Чего там? – вскинул автомат Баян.
Среди деревянных ящиков с маркировкой «Мины 82 мм» сидел, поджав ноги к груди, паренек лет шестнадцати. На смертельно бледном лице плясали отсветы огонька зажигалки, трясущейся в правом кулаке. Левая рука обнимала канистру с торчащей из горловины мокрой тряпкой. Обезумевшие глаза насилу держались в орбитах.
– Отойди, – просипел он едва не срывающимся на визг голосом. – Подорву.
Стас краем глаза заметил, как Баян и братья машут руками, сигнализируя остальным о ЧП.
– Успокойся, пацан. Ты чего истеришь?
– Я всех п-подорву! Я дурак! Не подходи! – самообладание покинуло парня с концами, и он больше не в силах был сдерживать рвущийся наружу фальцет.
– Да я понял, понял, – нарочито спокойно ответил Стас. – Не подхожу. Видишь? Даже не шевелюсь.
К грузовику начал стягиваться народ. Вслед за Кумачом и Гансом в поле зрения Стаса появился Кирка. Он потыкал пальцем в сторону машины и уставился на невольного переговорщика, всем видом изображая немой вопрос.
– У тебя ведь там мины, насколько я вижу? – решил Стас прояснить ситуацию окружающим.
– Да!
– Угу. Чертова уйма минометных фугасов. Большая воронка получится. Как думаешь?
Собравшиеся вокруг грузовика инстинктивно попятились.
Парнишка в кузове промолчал, крепче обнимая канистру.
– Только вот бабахнут они не сразу. Мы разбежаться точно успеем. Попрячемся. Максимум, что нам грозит после твоего героического поступка, – легкий звон в ушах. Неужели ты готов сдохнуть ради такого результата?
Рука с зажигалкой заколебалась и отошла чуть подальше от импровизированного фитиля.
Возле грузовика, с правого борта, появился Сиплый. Он поднял автомат, целя в предполагаемое место нахождения смутьяна, и проартикулировал: «На голос».
Стас молча покачал головой и снова обратился к парнишке:
– Тебя звать-то как?
Тот насупился, но после непродолжительной паузы ответил, шмыгнув носом:
– Леха.
– Леха, – повторил Стас. – У меня друга так же звали. Откуда будешь, Леха?
– Из… из Сергача.
– Большой город. Семья есть?
– Мать только. Отец помер в прошлом году.
– А девчонка? Ждет тебя?
– Ага.
– Красивая?
– Красивая, – парнишка невольно улыбнулся, но тут же постарался вернуть суровое выражение лица.
– И что, – продолжил Стас, – думаешь, одобрят мать с невестой ту глупость, которую ты замыслил? Им даже хоронить нечего будет. Разнесет твой пепел ветром по всей пустоши. А чего ради? Или, может, ты нас пуще смерти боишься? Это зря. Нам от тебя ничего, кроме груза, не нужно. Так что давай гаси свою зажигалку и вылазь. Ну?
Алексей, чуть поколебавшись, отпустил канистру и двинулся к выходу, но, сделав несколько робких шажков, метнулся назад, схватил свой «механизм самоуничтожения» и отчаянно замотал головой:
– Нет-нет-нет-нет-нет…
– В чем дело? – спросил Стас.
– Я вам не верю, – проскулил Алексей жалобно. – Вы… вы меня все равно убьете.
– Зачем? Что нам с тебя, щи варить?
– А может, и так! – сквозь слезы выкрикнул парнишка и судорожно зачиркал кремнем.
– Эй-эй, Леха, не дури, – Стас чуть подался назад, готовый в случае чего рвануть прочь от взрывоопасного груза. – Кончай эту хуйню. Слышишь?
– Я сгорю лучше, чем сожрать себя дам!
– Ты чего несешь? Кто тебя жрать будет?
– Вы! Все вы! Я слышал, что тут с пленными делают!
– Алексей, – Стас вытянул руку, делая примирительные жесты, – послушай. Успокойся и послушай меня. Самосожжение ты устроить всегда успеешь. Подожди минуту. Хорошо?
Парнишка всхлипнул, утирая рукавом слезы.
– Ты все перепутал. Это не Навашино, это Арзамас. Бригады дальше на запад, километрах в ста. А мы вообще не местные. Наемники мы. Понятно? Ты нам на хрен не сперся, Алексей, ни рабом, ни ужином. Вылезай оттуда и можешь чесать, куда глаза глядят. Я тебе даже пистолет дам, зверье отпугивать, – Стас обернулся к Кирке. – А, командир, что скажешь? Дадим парню пистолет?
– Пусть автомат берет, – ответил Кирка. – Только поскорее, а то заебал уже.
– Ну, ты прекратил истерить? – возобновил Стас переговоры.
Парнишка отдышался, хлюпая соплями, и нерешительно кивнул.
– Вот и отлично. Вылезай.
Алексей отодвинул канистру и пополз вперед, осторожно ступая по ящикам с минами.
– Молодец, – похвалил Стас спрыгнувшего на землю смутьяна. – Зажигалку можешь уже погасить. В дороге пригодится.
Парнишка стоял посреди затянутой черной гарью улицы, в окружении четырнадцати головорезов, и дрожал как осиновый лист, отчетливо стуча зубами.
– Недоросль, бля, – фыркнул командир, осмотрев возмутителя спокойствия, и указал на опрокинутый багги: – Автомат себе там подберешь. Свободен.
Алексей развернулся в заданном направлении, сглотнул и на трясущихся ногах послушно отправился мародерствовать среди трупов своих бывших коллег.
– Барон, – тихонько позвал Кирка и мотнул головой вслед парнишке.
Моментально вскинутый сто седьмой сухо кашлянул, и тело последнего защитника колонны плашмя рухнуло на землю, оставляя за собой быстро таящий шлейф кровавых брызг.
Стас, даже не успев толком сообразить, что к чему, обернулся, увидел лежащее на земле тело и стоящего рядом Барона с автоматом в руках.
– С-с-сука! – прошипел он, кладя палец на спусковой крючок.
– Что? – Барон перевел взгляд на грубияна, держа автомат наизготовку.
– Отставить! – рявкнул Кирка.
Двое наемников продолжали молча сверлить друг друга глазами.
– Отставить, я сказал, – повторил он уже более спокойным тоном. – Рехнулись, что ли?
Стас сосчитал в уме до пяти и сплюнул Барону под ноги.