Чтение онлайн

Спереди два других муравья вживляли две лампочки вместо глаз. Сзади заполняли резервуар для яда прозрачной желтой жидкостью. Третья команда занималась батарейкой, устанавливаемой в тораксе.

Крохотные инженеры проверили затем, как машина функционирует, включили одну фару-глаз, вторую. Соединили контакты, крылья задвигались на разной скорости.

– Впечатляет, – сказал Давид.

– Просто микроробототехника, – ответил Артур. – Если бы наши десять пальцев были менее неуклюжими, мы смогли бы делать то же самое.

– Это же все должно очень дорого стоить, – заметила Франсина. – Где вы взяли деньги, чтобы построить пирамиду и все эти машины?

– Мммм, когда я был министром науки и перспективных исследований, – сказал Рафаэль Изо, – я заметил, что огромное количество денег тратится впустую на изучение ненужных вещей. Например, на инопланетян. Президент республики, увлекавшийся этой темой, запустил очень дорогостоящую программу типа SETI (Search for Extra Terrestrial Intelligence). Мне было нетрудно присвоить некоторую сумму перед отставкой, так как мы скорее начнем контактировать с внутрипланетянами, чем с инопланетянами. Муравьи, по крайней мере, точно существуют, в этом каждый может убедиться.

– Вы хотите сказать, что все это построено на деньги налогоплательщиков?

Министр поморщился, будто говоря, что это пустяк по сравнению с тем разбазариванием средств, которое он видел, пребывая на своем посту.

– Ну, еще здесь некоторая часть денег Жюльетты, – добавил Артур. – Моя жена, Жюльетта Рамирез, осталась снаружи. Она, как авианосец для наших крылатых муравьев, живет в городе и играет в «Головоломке для ума». Я вас уверяю, что телевизионные игры дают неплохо заработать.

– Сейчас ей трудновато, да? – сказал Давид, вспомнив о том, что загадка, которую госпожа Рамирез никак не могла отгадать, выгравирована на входной двери.

– Не переживайте, – сказала Летиция, – игра подтасована. Загадки посылаем мы. Жюльетта знает заранее все ответы. Она просто доводит ставку до максимума на каждой передаче, чтобы это принесло нам больше денег.

Жюли восторженно оглядывала то, что эти люди называли своим «гнездышком». Может быть, оттого, что они жили здесь уже почти год, они проявляли находчивость, которая Революции муравьев и не снилась.

– Отдохните, а завтра я вам покажу другие чудеса наших лабораторий.

– Артур, вы точно не профессор Эдмонд Уэллс? – спросила Жюли.

Человек закатился смехом, быстро перешедшим в кашель.

– Мне нельзя смеяться, для здоровья вредно. Нет, нет, нет, увы, я вас уверяю, что я не Эдмонд Уэллс. Я просто больной старик, спрятавшийся с друзьями в хижине, чтобы спокойно заниматься развлекающим его творчеством.

Он повел их в предназначенные для них помещения.

– Мы предусмотрели здесь около тридцати лож, ну, маленьких комнаток, для «друзей третьего тома». Мы не знали, сколько вас будет, когда вы появитесь. Для семерых места более чем достаточно.

Франсина достала сверчка Джимми и усадила на комод. Она успела его захватить с собой.

– Бедняга, если бы мы его не спасли, он бы закончил карьеру жалким образом – певцом в клетке, развлекающим детишек.

Каждый обустроил свою комнату перед тем, как пойти ужинать. Затем они спустились в гостиную с телевизором, где их уже ждал Жак Мелье.

– Жак помешан на телевидении. Это его наркотик, он не может не смотреть его, – насмешливо сказала Летиция Уэллс. – Иногда он включает звук громковато, тогда мы с ним ругаемся. Непросто жить коммуной в тесном пространстве. Но недавно он мхом звукоизолировал гостиную с телевизором, стало получше.

А Жак Мелье как раз увеличил громкость звука, потому что начались новости. Все собрались посмотреть, что же происходит во внешнем мире. Поговорив о войне на Ближнем Востоке, о росте безработицы, комментатор, наконец, добрался и до Революции муравьев. Он объявил, что полиция продолжает искать зачинщиков. Гостем программы был журналист Марсель Вожирар, уверявший, что последним интервьюировал их.

– Опять он! – возмутилась Франсина.

– Помните его девиз...

Все семеро произнесли хором:

– «Чем меньше о чем-то знаешь, тем лучше об этом рассказываешь».

И действительно, журналист, видимо, ничего не знал об их революции, поскольку был неистощим. Он утверждал, что был единственным доверенным лицом Жюли, которая поведала ему о своем намерении перевернуть весь мир музыкой и сетью компьютеров. Комментатор наконец завладел микрофоном и заявил, что состояние единственного задержанного, Нарцисса, несколько улучшилось. Он вышел из комы.

Все почувствовали облегчение.

– Держись, Нарцисс! Мы тебя вызволим оттуда! – закричал Поль.

Затем последовали кадры лицея, изуродованного «вандалами» Революции муравьев.

– Но мы же ничего не уродовали, – разозлилась Зое.

– А может быть, Черные Крысы вернулись в опустевший лицей и все разгромили.

– Или этим занялась полиция, чтобы вас дискредитировать, – сказал Жак Мелье, сам бывший комиссар.

На экране снова появились семь портретов.

– Не беспокойтесь, здесь, под землей, никто не догадается вас искать, – сказал Артур.

Он засмеялся, и смех снова превратился в приступ кашля.

Артур объяснил друзьям, что болен раком. Он пытался найти средство борьбы со своей болезнью, но безрезультатно.

– Вы боитесь смерти? – спросила Жюли.

– Нет. Единственная вещь, которой я боюсь, это умереть, не выполнив миссии, ради которой я родился на свет. (Он закашлялся.) У всех у нас есть такая миссия, и как бы ничтожна она ни была, если не выполнишь ее, зря проживешь свою жизнь. Произойдет пустая трата человеческой личности.

Он засмеялся и снова закашлялся.

– Не волнуйтесь, у меня много сил. А потом... я вам не все еще показал. У меня еще очень большой секрет в запасе...