Чтение онлайн

Спирский тряхнул головой. Этого не могло быть по трем-четырем причинам, включая физическую смерть адвоката, но это было.

– А это законно? – уцепился он за соломинку.

– Я не знаю, – сказали ему, – но эта старуха ничего незаконного делать не станет. Не та у нее закваска.

Петр Петрович дослушал все, что ему сказали, и, совершенно потрясенный, упал на кровать. Он ни-че-го не понимал.

Ильинка – особая улица: именно здесь концентрация представителей власти исполнительной резко уступает чиновникам судебным. Именно на этой славной исторической улочке, помимо главного универмага страны, располагается Конституционный суд, который вот уже несколько лет питерские пришельцы грозятся перевести в свой родной Питер. Далее по правой стороне высится занимающий целый квартал Верховный суд. На этой же площади, прежде именовавшейся Рыбной, находится Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате и недавно созданная Коллегия медиаторов, в которую пригласили и Павлова, имевшего подобный опыт после стажировки в Америке.

Рядом находился и офис Павлова. Когда-то Артем помог владельцу этого здания отстоять его от захвата мосбилдинговскими структурами, в благодарность за что счастливый хозяин 12 тысяч сверхценных метров выделил адвокату-спасителю 120 метров под офис.

И хотя гонорар в 1% за отвоеванные титаническим трудом 100% смотрелся забавно, Павлова такая арифметика вполне устраивала. Ценящий роскошь, он отлично помнил и голодные студенческие годы, и армейскую похлебку, и двухлетнюю американскую диету. Все эти два года Артем платил и за учебу, и за жилье, а заработок давали только редкие статьи в газетах да выступления по радио.

Теперь все это было позади, и Павлов мог по праву гордиться своим кабинетом, выполненным в ярких светлых тонах, из которых преобладал желтый: мягкие диваны желтой кожи, отделанный такой же кожей ореховый стол, шелковистые желтые обои, золотистое ковровое покрытие и, наконец, желтые жалюзи, прикрывавшие четыре огромных окна в две стены. Окна, пожалуй, и стоили того 1%, что получил адвокат за успешно проведенное дело, ибо два из них выходили на Спасскую башню и храм Василия Блаженного, а два других – на Ильинку с видом на Гостиный двор и церковь Святого Николая-Угодника.

– Здравствуйте, Артем Андреевич, – не отрывая изумленных взглядов от костюма шефа, поздоровались адвокаты, помощники и стажеры.

– Здравствуйте, коллеги, – кивнул Артем и сразу же озадачил секретаря: – Установить круглосуточное дежурство, а когда придет письмо из Усть-Пинска, немедленно везите его в Тригорск! Нарочным.

– Зачем, шеф? – удивился фактический заместитель. – Мы же и так все успеваем!

– Выполнять, – впервые не стал вдаваться в объяснения Артем, – и еще вы должны знать: в Тригорске орудует Спирский.

Адвокаты переглянулись. Петр Петрович был крупной фигурой, а значит, схватка предстояла жестокой.

– Найдите мне о нем все, что сумеете. Понимаете? Все! – распорядился Артем и поманил юных стажеров Сашу и Машу: – А вы поедете со мной в Тригорск. Пора и вам запах пороха понюхать.

Этих двоих новичков-юристов Павлов забрал из школы частного права при Президенте России. Есть такая организация, что каждый год собирает 20—30 лучших из лучших выпускников юрфаков страны и дает им гранты на все два года обучения и специализации. Понятно, что они становятся специалистами, за которыми выстраиваются очереди. Артем как-то поучаствовал в такой «битве за кадры» и не пожалел – юная Маша порой находила такие формулировки, что впору ставить в предисловие к сборнику по антирейдерской защите бизнеса, заказанному издательством «ИКС-НО».

– Как скажете, шеф, – почти хором протянули Саша и Маша.

А едва недоумевающие, взятые из офиса в пожарном порядке стажеры уселись в «галошу», Павлов глянул на часы и понял, что Григоровой пора звонить. Он быстро набрал номер Усть-Пинского суда и получил по телефону такую выволочку, какой не знал со времен собственного стажерства. Нет, Ольга Александровна все поняла, а главное, сделала правильно, но многочасового напряжения неизвестности выдержать не сумела.

– И Шамилю позвони, бесстыдник! – по-свойски отчитала его женщина. – Он тут весь наш Северный Урал вверх тормашками перевернул – тебя да стажера своего ищет.

«Не сейчас…» – горестно подумал Артем и сразу же вспомнил слова Мишки Рыбака, что, если все сделано всерьез, рядового исполнителя заказа уже нет в живых.

– Что-нибудь случилось, Артемий Андреевич? – осторожно поинтересовался замерший на заднем сиденье Саша.

– Работа наша случилась, – вздохнул Артем и достал из портфеля планшет и набор фломастеров. – Итак, я буду называть состав преступления, типичного для рейдеров, а вы будете определять номер статьи УК. В Тригорске это может пригодиться.

Стажеры затаили дыхание.

– Чаще всего рейдеры совершают мошенничество. Причем группой лиц, по предварительному сговору и в крупном размере. Назовите номер статьи.

– 159-я! – мгновенно сообразил Саша.

– Я бы сказала, 159-я, часть вторая, – тихо добавила Мария.

Артем удовлетворенно кивнул. Если Спирского когда-нибудь удастся изобличить, эта статья уголовного кодекса станет для него самой важной.

– Отлично, оба правы, но Маша дала более полную квалификацию. Кстати, какое самое громкое дело по данной статье было заслушано в суде за последний год?

– Вы про Ходорковского? – снова первым отреагировал Саша. – Но ведь его дело не было рейдерским, да и квалификация была по части четвертой…

– Вы правы, Александр, – кивнул Артем, – с небольшим «но».

Он даже спиной чувствовал, как напрягся, услышав это многозначительное «но», стажер.

– Я не исключаю, что Ходорковский не брезговал теми или иными рейдерскими приемчиками, – задумчиво сказал Артем, – но судили его не за это. А если проследить реализацию этого «национального проекта» полностью, от «Байкалинвеста» до конечного потребителя, то уж больно схема выглядит похожей на широкомасштабный рейд государства в пользу отдельных заказчиков.

Стажер досадливо засопел. Не разглядеть в действиях государства столь явных признаков мошенничества группы лиц по предварительному сговору и в крупном размере было обидно.

– Это уже политика, – наконец-то нашелся, как отыграться, он, – а политика – не наша профессия.

Павлов рассмеялся и тут же задал следующий вопрос:

– Ну хорошо, а если рейдер «попросил» заключить соглашение об имуществе за символическую плату? Вот… как в Тригорске, где акционер Прошкин дал рейдерам доверенность на полное управление своими акциями. Без единого слова о деньгах…