Чтение онлайн

– Так точно, ясно! Разрешите похитить вашу внучку на пару часов? – Лейтенант вытянулся, козырнул старику.

– Забирай. Можешь возвратить вместе с правнуками. – Шкипер ухмыльнулся в бороду.

– Деда! – От щек Марины можно было прикуривать, до того стали красными. Лейтеха ухмыльнулся и свалил с катера, прихватив девушку. Усадил ее в уазик с загруженным оборудованием, сел за руль и рванул в гору.

– Ой, куда ты торопишься? Если так понянчиться с малышней охота, в Береговом в детсадик с удовольствием возьмут воспитателем. – Полина покачала головой.

– Молчи, пигалица. Вот выдам вас замуж, тогда и сойду на берег. И Павла с собой прихвачу, нас в мореходку давно зовут, практику вести. Ишь, критикует. Тоже мне, молодежь. Им счастья желаешь, а они ерепенятся, хвосты пушат. – Бубня, шкипер сошел на берег.

На берегу подошел к пожилому кубинцу, тепло с ним поздоровался. Начал читать какие-то бумаги, что-то периодически спрашивал по-испански. Кубинец при этом отвечал по-русски, и они оба явно получали от разговора большое удовольствие.

Я тоже сошел по гулким сходням на берег.

– Ола, амиго! – приветствовал меня молодой паренек, пробегающий мимо.

– Буэнос диас, – ответил ему. К сожалению, это почти все слова, которые я знал по-испански. Ну еще разве «но пасаран» и «пасаремос», но это здесь было немножко не в тему.

Прошел немного по берегу, спустился к воде. Мелкий ярко-красный песок шуршал под ногами. В воде копошилась живность. Плавала рыбья мелочь, ползали моллюски, маленькие крабы.

– Я бы на вашем месте был поосторожнее. Некоторые моллюски смертельно опасны. – Ко мне подошел еще один лейтенант. Тоже в форме РА, но кубинец.

– Я знаю, просто очень красиво. А так ничего трогать не собираюсь. Меня зовут Владимир, – протянул руку офицеру.

– Диего Гонзалес. Гостил здесь у родственников, а теперь еду с вами на Южный. Вы же механики?

– Да, едем старые пушки перебирать. Сказали, разберемся на месте.

– Ну раз вам так сказали, значит, так тому и быть. Комендант острова вам все расскажет. Пойдемте на катер, а то сейчас молодежь займет все хорошие места.

– А это что за развалины? Пиратские? – Я кивнул на черные останки сгоревших дощатых домов. Нехило здесь прошлись, полыхало, похоже, знатно.

– Да. Их с вертолетов отработали по ЛЦУ, потом мы зачищали. Просто до конца прибраться еще не успели. Остались в живых только люди в рабском бараке, человек сорок. Да и то потому, что там яма, как один ваш сказал – зиндан. Крышу осколками порезало, а рабов бывших не зацепило.

На катер по списку загружали молоденьких девчонок и парнишек. Толпа бдительных родственников что-то кричала им с берега, те так же громко им отвечали, как будто их разделяло не два метра, а по крайней мере тридцать. Гвалт стоял неимоверный, но очень, если можно так сказать, доброжелательный.

На борту сразу стало тесно. Молодежь сновала, словно бы иллюстрируя, что такое броуновское движение, белозубо улыбалась, смеялась, пританцовывала под быструю музыку, несущуюся из бумбокса. Кстати, у всех мальчишек и девчонок были при себе пистолеты и укороченные бразильские винтовки. Хотя в протекторате для ношения серьезного оружия требовалось иметь возраст не меньше шестнадцати лет в земном исчеслении.

– Что вы хотите, это ведь граница. Фронтир, так сказать, – перехватив мой взгляд, заметил Диего. – Прибудут в Береговой, сдадут все по описи на хранение, да и некогда им будет с оружием возиться. Учиться ведь едут, не отдыхать.

На пирсе остановился УАЗ. Из него выскочила взъерошенная Марина, чмокнула своего лейтенанта и под приветственные возгласы сестер забежала на борт.

Мы уже привычно затащили сходни, и катерок пошел на выход из фиорда.

Выбравшись на открытую воду, наша посудина поплелась вдоль берега. Наверху возле решетки РЛС кричали и махали руками люди. Так же кричали и махали руками ребята у нас на катере, сгрудившись вдоль борта.

Впереди по правому борту нас поджидал целый архипелаг небольших островков. То просто торчащая из воды и загаженная птицами скала, то лабиринт отмелей, в которых сам черт ногу сломит. Посреди этого лабиринта виднелось несколько небольших, заросших лесом островов.

Четыре часа мы шли мимо этого неизвестного загадочного мира, очарованные его красотой. Даже непоседливые подростки в конце концов замолчали, любуясь этими местами. Тишина, ветер, солнце и море. Волшебный край.

Впереди вырос остров Южный. Самая крайняя точка наших земель, дальше шли Имамат и Арабские земли. Еще дальше Дагомея и Индия. Остров был массивный, частично заросший лесом по восточному обрывистому берегу, частично безлесный, поросший буйными травами. Красивый остров, но болотистый, с северной стороны начинались эти самые протоки, мелководье и мангровые заросли.

– Смотри, какой крокодил! – Малик ткнул пальцем в уплывающую по меляку зверюгу. Метров восемь длиной, никак не меньше. Поднимая фонтаны брызг, он пытался поскорее покинуть наше общество.

Гулко простучал впереди короткой очередью «браунинг», заставил нас присесть и матюкнуться от неожиданности. Очередь накрыла бедного «гену», расплылось красное пятно.

– Марин, ты чего? – поинтересовался я у пулеметчицы.

– Не люблю этих зверюг. Видела запись, как рабовладельцы скармливали им обессилевших пленных. Жаль, этих гадов сейчас не достать.

Посмотрев на сжатые на рукоятях пулемета кулаки, я решил не нервировать девчонку.

И пошел собирать вещи: катер подходил к небольшому деревянному причалу.

На острове нас встретили молодые солдаты – кубинцы и русский мичман лет пятидесяти. Почему мичман? А кто еще в такую жару в полной флотской форме ходить будет? Причем не в синей хэбэ, а в нормальной такой – черный низ, белый верх и в черной пилотке с советской «капустой». Видать, форсит. Даже пистолет на ремешках. Пижон.

– Здравия желаю, товарищ лейтенант. Здравствуйте, товарищи ремонтники! – Мичман пожал нам руки. Потом мы вытаскивали наше оборудование, солдаты при помощи подростков выгружали припасы из салона, заставили весь берег вдоль причала и забили до отказа снарядными ящиками кузов грузовичка «Садко». Никогда бы не подумал, что в такой маленький кораблик влезет такая гора грузов!