Чтение онлайн

— Вряд ли это тебе чем-то поможет, — сухо ответил Арон. — Но расскажу.

Он замолчал.

Я взял кружку обеими руками и откинулся на спинку стула. Торопить его не стал. Если несколько лет просидел остатком души в ядре после предательства, рассказ о прошлом вряд ли будет для него лёгким.

— Я родился в хорошей семье, — наконец начал Арон. — Единственный ребёнок. Отец был талантливым охотником. Мать — умелым врачом. Ничего выдающегося, никаких великих кланов. Просто нормальная семья с хорошим достатком, некоторыми связями и пониманием, как устроен мир.

Он говорил ровно, без лишней мягкости. Но паузы между фразами стали длиннее обычного.

Я слышал такой тон раньше. Чем старше боль, тем меньше вокруг неё слов. Человек может шутить, злиться, обсуждать тактику и ранги, но стоит коснуться больной темы, и голос становится ровнее, чем нужно. Не потому, что всё прошло. Наоборот. Потому что иначе не удержишь себя в руках.

— С Эдвардом мы учились в одной школе. Сдружились быстро. Тогда он казался мне честным и надёжным другом.

Эдвард Вейн. Честный и надёжный друг. Забавно, как некоторые слова становятся мерзкими, если знаешь, чем всё закончится.

Хотя я и не знал его лично, но зато столкнулся с последствиями. Подстава на экзамене, взрыв в квартире и попытка убрать меня руками отряда из Белой Змеи. Для Арона же всё начиналось иначе. Не с врага. С человека, которому можно было поверить. Это делало всё в разы хуже. Врага ждёшь с оружием. Друга — нет. Эта ошибка и мне стоила жизни.

— Когда мне было шестнадцать, — глухо произнёс Арон, — отец и мать погибли. Волна монстров обрушилась на Хейс. Отец сразу отправился на защиту города. Мать в тот день была там у родственников. Одна из самых страшных атак за последние пятьдесят лет. Половину города разрушили. Погибли тысячи людей.

Он замолчал. Я не стал вставлять ничего вроде «сочувствую». В такие моменты слова чаще мешают, чем реально помогают. В прошлой жизни я тоже рос без родителей. Разница лишь в том, что у меня была старшая сестра. У Арона, судя по всему, после Хейса не осталось никого близкого.

Чай постепенно остывал в кружке. За окном уже окончательно рассвело. Дом оставался тихим, но теперь эта тишина ощущалась иначе. Наверху Мия училась лечить растения, в моей голове Арон вспоминал события прошлого, а где-то в Икаре Эдвард Вейн всё ещё был жив и, скорее всего, продолжал считать себя умнее остальных.

Но вечно так не будет.

— Отец оставил мне в наследство внушительную сумму, — сказал Арон. — Хватило, чтобы без проблем купить всё нужное и поступить в академию охотников. Я, как и ты, досрочно смог стать охотником. В начале второго курса. Потом за полгода закрыл учёбу и стал полноценным охотником.

— А Эдвард в академию не поступил? — спросил я.

Арон хмыкнул.

— Конечно нет. Эдвард куда талантливее своего младшего брата Ламара. Его обучали лучшие рейдеры Белой Змеи. После смерти родителей я больше с ним не виделся. Следующая встреча произошла уже когда я работал охотником.

Вот значит как. Не академия. Клановое обучение. Рейдеры Белой Змеи.

Академия учит следовать законам и вырабатывает привычку смотреть на гильдию как на центр охотничьего мира. Клановое обучение даёт другое: закрытые техники, лояльность своему кругу, практику решения проблем при помощи грязи и понимание, что закон работает до тех пор, пока рядом есть тот, кто способен его обеспечить. Если сказать проще — учит брать своё силой, не считаясь с потерями.

Эдвард рос именно в такой среде. Значит, его с молодости растили не как обычного охотника, который должен защищать людей от монстров, а как боевика клана. С соответствующими привычками, связями и моралью.

— Тогда я был на пределе Основы, — продолжил Арон. — Готовился к созданию Демонического Ядра из Инь. Позже узнал, что Эдвард был на таком же уровне. Мы с напарником взяли задание по сбору трав. Обычное, на первый взгляд. Но на нас налетела стая сильных тварей. Мы уже простились с жизнями и собирались продать их подороже, когда появился Эдвард с тремя рейдерами.

— Удобно получается.

— Сейчас — да. Тогда я так не думал. Они помогли нам. Реально помогли. Без них мы бы там остались.

В голосе Арона не было попытки оправдать Эдварда. Он просто фиксировал факт. И это было важнее любого объяснения. Если человек спас тебе жизнь в момент, когда ты уже готовился умереть, сомнения о его клане отходят на второй план. Особенно если этот человек когда-то был другом.

— После этого ты стал членом их группы? — уточнил я.

— Да. Им как раз не хватало пятого человека. Я сомневался. О Белой Змее уже тогда ходили неприятные слухи. Но Эдвард убедил меня. Сказал, что никто не заставит меня становиться частью клана. Что их группа живёт своей жизнью и не подчиняется приказам главы.

— И ты поверил. — кивнул я.

— Поверил, — со сдерживаемой злостью в голосе ответил Арон. — На тот момент у меня были причины. Он был другом из далёкого детства. К тому же только что спас мне жизнь. И выглядел человеком, которому можно доверять.

Возможно раньше он действительно был нормальным товарищем, а потом изменился. В практическом смысле разницы почти нет, ведь итог один. Но для оценки противника это важно.

Если он стал таким в процессе их совместной работы в отряде, то это одно. Но если Эдвард изначально планировал забрать ядро Арона ещё до того, как тот его создал, то это совершенно другой уровень. Такие люди крайне опасны. Слишком умны и дальновидны.

— За несколько лет наша группа стала сильной, — продолжил Арон. — Каждый перешёл на ранг Ядра. Кроме того, мы хорошо сработались.

Он произнёс это без гордости, но я услышал то, что стояло за словами. Группа ранга Ядра, прошедшая несколько лет совместных рейдов, — это не обычный случайный отряд. Каждый из них должен был знать сильные и слабые стороны друг друга. В бою такая слаженность часто спасает жизнь. А при предательстве — делает удар почти неизбежным.

— Сотни убитых сильных монстров, подземелья, дальние рейды, — произнёс Арон. — Эдвард ни разу не показал истинной натуры. Ни разу. Поэтому, когда он позвал меня в подземелье, я согласился не раздумывая.