Чтение онлайн

– Она сейчас в больнице, – глухо выдавил он. – Я тогда не знал о ее детстве. У нее был шок. Она потеряла отца – он уехал куда-то со своей любовницей-секретаршей. С тех пор она ненавидела всех молодых женщин, которые пытались хотя бы флиртовать с женатыми мужчинами.

– А она сама?

– Что?.. – он сразу понял, о чем она хочет спросить, но нужно было выиграть время.

– Она встречалась с другими мужчинами? Она предпочитает холостых?

– Что ты хочешь сказать?

– Вы с ней… встречались?

Нужно было знать Джил, чтобы понять, как трудно дался ей этот вопрос. Он взглянул на лежащую женщину. Она была как натянутая струна. Дронго не знал, какую фотографию увидела Джил. Этот придурок оператор Меднис делал много фотографий. И там был еще французский фотограф, который буквально ходил по пятам за Ингрид. Может, он снял их в самый неподходящий момент? Но Джил ждала ответа. Нужно было решиться. Он никогда ее не обманывал. Дронго снова осторожно взглянул на нее. Признаться – значит причинить ей чудовищную боль. Но и врать было не в его правилах. Они говорили по-английски. Обычно, разговаривая, они использовали английский и итальянский языки. Джил с трудом овладевала русским. Но сейчас она спросила по-русски:

– Ты не хочешь мне отвечать?

Он сжал зубы. Затем взглянул ей в глаза.

– Мы были друзьями, – сказал он, стараясь говорить спокойно, – но у нас с ней ничего не было. Иначе я не смог бы ее разоблачить.

Он соврал. Но в эту минуту он считал, что говорит почти правду. «Мужчины – свиньи, – подумал Дронго. – Сначала мы изменяем нашим любимым женщинам, а потом ищем оправдания. Хотя, по большому счету я не изменил Джил. Я никогда бы не променял ее и сына на Ингрид. Я не мог даже думать об этом! Но разве можно сказать от этом Джил? Разве может понять женщина, что мы, мужчины, устроены немного по-другому. Нет, я не ханжа, но феминистки не правы. Мы очень разные. И я не могу причинить боль Джил».

– Я так и думала, – сказала она, и он понял, что ее напряжение ослабло. – Тебе она нравилась?

Отрицать подобное было бы глупо.

– Да, – сказал он негромко, – она очень интересный человек. – Он помолчал и добавил: – И очень красивая женщина.

Джил чуть прикусила губу.

– Иногда я ревную тебя ко всем женщинам на свете, – призналась она. – Мне кажется, что все видят, какой ты…

– Надеюсь, что не все, – пошутил он.

– Не шути, – попросила она, дотрагиваясь пальцем до его губ. – Я много об этом думала. Как ты считаешь – я красивая женщина?

Он удивленно повернулся в ее сторону. Приподнялся на локте.

– Странно, что ты об этом спрашиваешь, – признался Дронго, – я думал, у тебя самооценка гораздо выше. Неужели ты не замечаешь, как на тебя смотрят мужчины? Ты одна из самых красивых женщин, которых я встречал в своей жизни.

Ей понравились и эти слова, и его удивленный взгляд. Она снова прикусила губу, но теперь уже лукаво взглянула на Дронго:

– Я хочу задать тебе только один вопрос: неужели ты меня не ревнуешь? Совсем, ни капельки? Я ведь остаюсь одна в Италии, пока ты живешь здесь или ездишь по всему миру. Неужели ты меня не ревнуешь? Ты никогда не спрашиваешь, куда я хожу, с кем встречаюсь.

Он широко улыбнулся. Когда-то Джил заметила, что ей нравятся его зубы. В свои сорок два года он непонятным образом сохранил абсолютно здоровые зубы, почти не посещая зубных врачей.

– Чему ты смеешься? – не поняла Джил.

Он продолжал улыбаться. Она смотрела на него, не понимая, почему он так развеселился.

– Ты считаешь, что я не должна была спрашивать тебя об этом?

– Нет, конечно. Дело в том, что я абсолютно не ревнивый человек. Наверное, это мой самый большой недостаток. Но я считаю глупым ревновать женщину, которую люблю и которой доверяю.

– Только поэтому? – она тоже приподнялась, положив руку под голову, чтобы видеть его глаза.

– Не только, – честно признался он. – Я считаю, что женщина сама вправе определять, с кем ей хочется быть. Как и мужчина. Если ты считаешь, что тебе будет лучше с другим мужчиной, ты всегда можешь сделать выбор. Свобода человека – это его право выбирать. Я не стану ревновать, даже если ты предпочтешь другого. Значит, он оказался лучше меня.

Она задумалась. Потом медленно покачала головой.

– Ты немного самоуверен.

– Возможно, – согласился он, – я скажу тебе по-русски фразу, а потом переведу ее на итальянский: «Я вас люблю так сильно, что ваше счастье предпочитаю своей любви».

Он перевел ей фразу, тщательно подбирая слова.

Она кивнула:

– Я все поняла.

– Надеюсь, что ты спросила не потому, что хочешь уйти от меня? – сказал Дронго, все еще глядя ей в глаза.

– Нет, – сказала она, заметно волнуясь, – никогда. Если я выберу кого-то другого, я сначала скажу об этом тебе. Я не стану тебя обманывать. И ты это знаешь.

В такие минуты мужчина чувствует себя подлецом. Дронго опустил голову на подушку. Не нужно больше касаться подобных тем. Он вспомнил несчастную Ингрид. Нужно позвонить в Севилью и узнать, как она себя чувствует. Теперь он обязан заботиться о ее здоровье… В этот момент зазвонил мобильный телефон. Он даже вздрогнул. «Если это Вейдеманис, то он точно рассчитал, когда нужно позвонить», – с легкой усмешкой подумал Дронго.

Достав аппарат, он взглянул на Джил.

– Слушаю, – сказал он, уже зная, что звонит Вейдеманис: номер его телефона высветился на аппарате.

– Извини, что беспокою, – раздался смущенный голос Эдгара, – но у нас чрезвычайное происшествие. Включи телевизор, если хочешь узнать, что произошло. Сейчас об этом говорят по всем каналам.

– Что случилось?

– Два часа назад у офиса нефтяной компании застрелили ее вице-президента Вячеслава Лунько. Убийцы ждали его прямо у здания нефтяной компании.

– Еду, – коротко ответил Дронго и убрал аппарат.

Джил взглянула на него. Она уже немного понимала по-русски.

– Ты оставишь меня одну? – спросила она.