Ричи
Шрифт:
Домовушка пребывала в растерянности. После душевных метаний она решилась и отправилась на второй этаж.
Вскоре она спустилась по лестнице в компании совершенно иного человека, не того пожилого джентльмена, которого ожидал увидеть Ричи.
Это был молодой болезненно худой парень на вид лет двадцати пяти. Соломенные волосы рассыпались по лицу, молочно-белая кожа в веснушках. Одет он был в темную водолазку и брюки. Походка парня была какой-то механической, противоестественной. Лицо выражало эмоций не больше, чем скала, а глаза выглядели стеклянными. Всё это в целом казалось странным и подозрительным.
Ричарду пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы удержать челюсть на месте. Он понял…
– Вот это неожиданность! – произнес он. – Дядя Барти! А мама говорила, что вас больше нет в живых.
На миг взор парня прояснился. Он с изумлением уставился на мальчика, в чертах которого прослеживалось едва уловимое сходство с самим Барти Краучем-младшим, и переспросил:
– Мама? Дядя?
– Баффи Крауч, моя мать, – пояснил Ричи. – Сэр, рад представиться, Ричард Крауч. Вот, захотел познакомиться с роднёй. Но такого сюрприза я не ожидал…
– Баффи? – пробормотал полный изумления Барти-младший. – Сестренка Баффи! Как она?
Барти перевёл взгляд на зарыдавшую Винки. Домовушка растирала слёзы по щекам.
– Ох, хозяин Барти, Винки жаль… Мисс Баффи умерла… Винки только узнала об этом… Такое горе.
Лицо Крауча дернулось.
– Баффи… – пробормотал он, после чего его глаза вновь остекленели.
– Хм… – задумчиво потер подбородок Ричард. – Сэр, у вас нетипичное поведение для человека, который только что познакомился с племянником и узнал дурную весть, с которой я уже давно смирился. Да, мамы давно нет с нами. А недавно так вышло, что мой отец… В общем, и он ныне пребывает в ином мире. Поэтому нужда толкнула меня на поиски родни.
– Т-ты… – лицо Барти дёргалось, как у невротика, словно он пытался совладать сам с собой и с трудом выдавливал слова. – Племянник… Сирота…
– Сэр, по косвенным симптомам мне кажется, я знаю, что с вами, – произнёс Ричард. – Мама упоминала, что у дедушки суровый характер, и он даже может использовать на родных детях Империо. Я не верил в это, но видя вас…
– Д-ха… – выдавил Барти. – Империо… П-помоги.
– Я так и думал.
Ричи нырнул в карман пиджака, откуда извлек небольшой детский кошелек на молнии. Вот только внешний вид с изображением розового единорога совершенно не отображал содержимого. Мальчик запустил в кошелёк руку, хотя по всем законам логики она не должна была поместиться туда аж по локоть. Вскоре он извлек из кошелька небольшой фиал с зельем.
– Дядя, выпейте это.
Рука Крауча-младшего сомкнулась на флаконе, но в глазах на мгновение промелькнул вопрос.
– Экспериментальное зелье, – пояснил Гросвенор. – Ничего инновационного, творческая переработка имеющегося. В основу состава легла смесь Умострильного, Укрепляющего, Бодрящего, пара капель Рябинового отвара и капля зелья Удачи. Этот ядреный коктейль активизирует организм, стимулирует его, подстегивает мыслительную деятельность. Фактически это боевой коктейль, который улучшает реакцию и убирает усталость, но в качестве побочного действия улучшает сопротивление ментальным внушениям. Человек с сильной волей под боевым коктейлем вполне способен сбросить Империо.
После слов мальчика Барти Крауч сразу же открыл фиал и присосался к горлышку.
На лице Барти отобразилась нешуточная борьба. Челюсти упрямо сжались, скулы свело судорогой, брови сошлись вместе. Несколько десятков секунд напряженной тишины, и лицо парня разгладилось. Он с облегчением выдохнул и расправил плечи. Ричард не просчитался, воля Барти оказалась действительно сильной. Ему не хватало небольшого толчка, чтобы сбросить Империо.
– Как же хорошо! – лицо Крауча-младшего украсила широкая улыбка. – Как хорошо избавиться от чужого влияния! Спасибо, племяш!
– Пожалуйста, сэр. Мама тепло отзывалась о своём младшем братике. Если бы он не помог ей, я бы мог не появиться на свет… Поэтому я благодарен вам, сэр, и готов закрыть глаза на ваше бурное прошлое. Полагаю, нам не будут рады в этом доме…
– Это точно! – оскалился Барти. – Нам тут лучше не оставаться. У тебя есть, куда пойти?
– Ни кола, ни двора, сэр. Признаюсь честно, я нуждаюсь в поддержке взрослого волшебника. Именно за этим я явился в дом родни. Уж больно не хотелось отправляться в приют. Но скажем так, на первое время найдётся, где перекантоваться.
На мгновение Барти задумался, после чего спросил:
– Ричард, у тебя есть волшебная палочка?
Вместо ответа Гросвенор вновь полез в свой волшебный кошелек, от слащаво-девчачьего вида которого у человека с тонкой душевной организацией мог задергаться глаз. Зато даже у матерого вора вряд ли родилась бы мысль, что в таком кошельке может лежать что-то ценнее пары кнатов и оберток от конфет. Ричи достал оттуда свернутый рулоном продолговатый чехол. Когда он развернул его, у Барти широко распахнулись глаза. Ему на обозрение предстали волшебные палочки, каждая из которых была вставлена в отдельный кармашек.
– Выбирайте, сэр, какая больше вам подходит.
Барти стал притрагиваться к палочкам и остановил свой выбор на третьей.
– Почти как моя, – с восторгом произнес он. – А ты запасливый парень! – с уважением взглянул он на племянника, прячущего обратно остальные палочки.
– На том и стоим, сэр.
– Можешь звать меня Барти. Мы всё же родня.
– Хорошо, сэр. В таком случае вы можете звать меня Ричи.
– Что же, Ричи, ты прав, нам нужно покинуть столь "гостеприимный" дом.
– Хозяин Барти! – завопила Винки. – Ох, хозяин Барти… Отец запретил вам покидать дом.
– Как хорошо, что я теперь сам могу решать, что мне делать, – оскалился Крауч. – Пошли, Ричи.
Оставив в доме плачущую и стенающую эльфийку, Барти и Ричард вышли на улицу. Крауч застыл на пороге доме и полной грудью вдохнул осенний воздух.
– Свобода! – радостно произнес он. – Какой сладкий воздух.
Ричард в этот момент рылся в кошельке. Оттуда был извлечен на вид игрушечный автомобиль. Однако стоило модельке коснуться асфальта, как под направленной на неё палочкой Ричарда она увеличилась до полноценного автомобиля. Низкое ярко-алое спортивное купе смотрелось инородным элементом на серой улице Лондона.