Ричи
Шрифт:
– Профессор говорил, что эти чары помогут нам остаться незамеченными волшебными животными и сбежать от них, заметая следы.
– Кстати, племяш, – подозрительно сощурился Барти, – сейчас же сентябрь… Почему ты не в Хогвартсе?
– Взял академический отпуск…
– Академический отпуск?! – обалдел Барти. – Разве в Хогвартсе такое бывает? Не припомню, чтобы за время учебы у нас было нечто подобное.
– А я никого не спрашивал!
– Ты сбежал из школы? – еще больше удивился Крауч. – Но так нельзя!
– Если нельзя, но очень сильно хочется, то можно, – хитро улыбнулся Гросвенор.
– Ричи, ты говоришь как Долохов.
– Бывает, – остался невозмутимым Гросвенор.
Уже второй день Барти был знаком с племянником, но тот не переставал его удивлять. Казалось, что всё, сюрпризы закончились, как этот маленький засранец выкидывал очередной мозголомый фокус.
– Ричи, ты говорил, что завтра нужно будет куда-то сходить и что-то забрать…
– Да-да.
– Куда и зачем? – пристально посмотрел на племянника Крауч.
– Да так, ночью навестим Отдел тайн.
От такой новости Барти окостенел.
– К-хем… Мне послышалось, или ты сказал "Отдел тайн"?
– Я так и сказал.
При виде невозмутимого Ричарда у Крауча задергался правый глаз.
– Отдел тайн?
– Отдел тайн!
– Ричи, так, на всякий случай… мы говорим об одном и том же Отделе тайн? Том самом, который особо секретный отдел Министерства магии, расположенный в подвальных помещениях здания? Тот самый Отдел тайн, о котором никто ничего не знает: ни их полномочий, ни круга их обязанностей… вообще ничего, даже как пройти через их дверь…
– Ага. Он самый.
От того, насколько спокойно Ричард ответил, даже бровью не повел, у Барти вновь задергалось веко.
– И как мы туда попадем?
– У меня есть пароли, – признался Ричард.
Всё же хорошо иметь личную телохранительницу, которая работает невыразимцем, но при этом сохраняет преданность нанимателю. Пусть её и обложили кучей клятв, но в Отделе тайн работают всё те же волшебники с закостенелым мышлением. Они попросту не учли наручный искин, который фиксирует все действия шпионки и которым так удобно за считанные часы отсканировать все архивы Отдела тайн.
Пожалуй, Ричард был знаком с внутренней кухней невыразимцев не хуже их самих, но при этом не был ограничен клятвами.
– То есть, – слегка на повышенных тонах продолжил Крауч, – мы просто так придём ночью в Министерство магии и спокойно попадём в Отдел тайн?!
– Ну да, – пожал плечами Гросвенор. – Дядя, спокойствие, только спокойствие. У меня есть план!
– Ах, план… – с иронией протянул Барти. – Ну тогда ладно… И что же мы там забыли?
– Хроновороты.
– Хроновороты?!
Барти никогда не думал, что способен так сильно изумляться. Его челюсть была готова пробить земную мантию. В комнате повисла полнейшая тишина.
– Ага… – продолжил Ричард. – Компактные машины времени. Дядя, мне они нужны больше, чем невыразимцам. Всё равно они их используют грубо, всего на десятую долю от одного процента возможностей. Я же смогу использовать до десяти процентов потенциала этих артефактов, что в сто раз больше.
Среди ночи Барти Крауча разбудил противный звон будильника. Проклиная магловские изобретения, он стал подниматься с кровати. Очередной широкий зевок был прерван стуком в дверь.
– Дядя, ты проснулся? – впился в мозг мужчины до отвращения бодрый голос племянника.
– Да, проснулся, – сонно пробормотал он. – Можешь зайти.
Оказавшись в просторной спальне Крауча, Ричи включил свет. Барти прищурился: яркий свет спросонья резал глаза. Мальчик стал выкладывать на кровать черную одежду.
– Вот, Барти, переоденься.
– Это что за наряд?
Барти принялся вертеть в руках комбинезон из плотной эластичной ткани.
– Продвинутый аналог мантии-невидимки, – пояснил Гросвенор.
– А мы разве не можем прийти в министерство, к примеру, под Оборотным зельем?
– Нет, дядя. Ночью в министерстве запрещено находиться всем, кроме охраны, или же требуется разрешение Министра Магии. Даже если мы придём под видом высокопоставленных сотрудников Министерства магии, ничем хорошим это не закончится.
Барти пришлось переодеться в обтягивающий комбинезон. Он был очень комфортным, но мужчине, которого воспитали в среде строгих нравов волшебников, такой наряд казался слишком откровенным.
Барти с изумлением уставился на племянника, который и вовсе принялся раздеваться до гола.
– Эй, пацан, ты что делаешь?!
– Секундочку…
Барти испуганно замер. Мгновение назад он смотрел на спину племянника в костюме Адама. Внезапно на его месте оказался матово-черный бронированный голем. Крауч проморгался в надежде, что ему померещилось. Но нет, устрашающего вида голем продолжал стоять в спальне. Более того, голосом племянника он обратился к нему:
– Ну как тебе мой костюмчик? Не слишком пафосно для будущего властелина галактики?
– Э-э-э… – Барти пытался унять нервный тик. – Нет, самое оно. Выглядит внушительно…
– Я так и думал, – обозначил кивок голем. – Все же ситхи знают толк в произведении нужного впечатления… Дядя, не забудь надеть браслет и очки. Костюм управляется через них.
Красный Ламборджини, врезавшийся в мусорный бак, смотрелся сюрреалистично на грязной улочке Лондона в не самом благополучном районе. Стены вокруг были разрисованы граффити. Переполненный мусорный бак рядом с разбитой телефонной будкой, в который въехал спорткар, в тусклом оранжевом свете фонарей казался чёрными.