Риэго
Шрифт:
Текст Кадисской конституции очень длинен — в ней триста тридцать четыре статьи. Перечислим основные ее положения.
Законодательная власть, говорится в конституции, принадлежит кортесам и королю; исполнительная — одному королю. Однако дальнейшие статьи сводят роль короля преимущественно к представительству и отдают политическое и административное руководство страной кортесам.
Выборы в кортесы производятся через каждые два года. Король не может ни отсрочить, ни распустить кортесы. Кортесы заседают три месяца в году. На остальные девять месяцев они назначают Постоянную депутацию из семи членов. Депутация обязана следить за выполнением законов. Она правомочна созвать чрезвычайные кортесы, когда найдет это необходимым.
Король имеет право два раза кряду отклонять решение кортесов. Если же кортесы в третий раз примут это решение без изменений, оно становится законом, несмотря на несогласие короля.
Конституция уполномочивает кортесы наблюдать за королевской семьей. На их одобрение должна представляться программа воспитания наследника престола. Без их согласия король не может ни вступить в брак, ни выехать за пределы Испании.
Король сам выбирает министров, но кортесы предписывают им программу действий и проверяют ее выполнение. Министры уходят в отставку при неодобрении их действий кортесами. Помимо кабинета министров, при короле должен состоять Государственный совет, членов которого в числе сорока король выбирает из ста двадцати кандидатов, рекомендуемых ему кортесами.
Таким образом, взаимоотношения между королем и парламентом устанавливались на основе контроля народного представительства над монархом. Дав кортесам первенствующую роль в государстве, творцы конституции пожелали оградить депутатов от всяких низменных соблазнов и от возможности злоупотребить своим влиянием. Конституция запрещала депутатам принимать какие бы то ни было посты и награды. Мало того, ни один депутат не мог быть переизбран в кортесы следующего созыва.
Достойны внимания разделы конституции, определяющие устройство судов, местного управления, народного образования, армии, податного дела. С конституцией в эти затхлые области врывалась свежая струя новых идей и порядков. Создавалось местное самоуправление, вводились равенство налогового обложения, всеобщая воинская повинность, судебные гарантии. Конституция устанавливала всеобщее обучение и обязанность государства преобразовать всю школьную систему.
Наконец конституция провозглашала уравнение в правах испанцев американских колоний с испанцами метрополии. Устранялась многовековая несправедливость. Однако уже в то время, когда писалась конституция, Южная и Средняя Америка были охвачены брожением и стремились отделиться от Испании: равноправие приходило к ним слишком поздно.
Кадисскую конституцию обнародовали в середине марта 1812 года. Несмотря на противодействие французских военных властей, она проникла во все углы Испании. Всюду ее встречали с ликованием.
В самом Кадисе с необычайной торжественностью и подъемом приносили присягу новой хартии депутаты, члены регентства, войска и жители. Клятвенно поднимались руки, горели новой верой глаза. Колокольный звон и пушечные салюты сливались с яростным гулом французских осадных орудий.
III
У КОСТРА
Незабываемый для Риэго день.
На площади университета длинной шеренгой выстроились студенты-добровольцы. К ногам приставлены ружья, за плечами солдатские ранцы. Многие не успели расстаться с плащами, с астурийскими беретами. Еще недавно этими медиками, агрономами, богословами владели мечты о выгодном месте, богатом приходе, влиятельном покровителе. А ныне все это — уже далекое прошлое. Они — солдаты. Студенты откликнулись на зов астурийской хунты, покинули аудитории и библиотеки, чтобы помочь родине отразить вторгшегося врага.
В ожидании смотра юноши застыли в воинственных позах.
Впереди небольшая группа офицеров. Будущие командиры добровольческих рот получили офицерский чин только несколько дней тому назад. Их выпустили из военной школы Овьедо досрочно, осенью 1808 года, ввиду чрезвычайных обстоятельств. На них треуголки, отороченные золотым галуном, подбородки подперты тугими, еще не обмятыми воротниками мундиров, топорщатся новенькие эполеты.
Лейтенант Рафаэль Риэго нервно мнет перчатки, поминутно поправляет шпагу. В толпе собравшихся на площади горожан он ищет глазами отца. В ожидании капитан-генерала, медлящего явиться на смотр, Рафаэль подходит к лейтенанту Педро Галану, другу детства, идущему вместе с ним в поход.
— Послушай, Педро, уверен ли ты, что мы выступим сегодня вместе?
— Да, я узнал об этом у коменданта. Главные силы Блейка сосредоточиваются в Бискайе против правого фланга Лефевра. Туда идут пополнения из всей Астурии. Было бы большой неудачей, если бы мы с тобой расстались, Рафаэль!
Слова друга вызывают на лице Рафаэля выражение добродушного лукавства.
— А как ты думаешь, Педро, будет у нас там время поспорить, как в последние месяцы? Я ведь не потерял надежды убедить тебя…
— Нет уж, пожалуй, война не оставит досуга для словопрений. Поешь, поспишь — и в драку… А вернее всего, драка без еды и сна.
— Тысяча чертей! Знаешь, Педро, я хотел бы взять с собой надгробную свою надпись. Так, кажется, делали греки, когда шли на войну. Составь-ка живо, друг, эпитафию для меня.
— Что ж, это не трудно: «Здесь покоится прах сеньора дона Рафаэля дель Риэго-и-Нуньеса, астурийского дворянина, лейтенанта королевских войск. Покойный был горячим поклонником французских якобинцев и пал, защищая трон отечественного тирана. Упокой, господи, его душу, а заодно и путаницу в его голове».
— Педрито, милый, я не останусь в долгу. Получай надпись и на свой камешек: «Дон Педро Галан, сын почтенного купца, лейтенант астурийского полка. Покойный восхвалял иноземного узурпатора и пал от пули его солдата. Упокой, боже, душу испанца, сберегшего честь вопреки своей воле».
Не успели друзья вдоволь посмеяться, как запели трубы, затрещали барабаны. На площадь пожаловал, наконец, капитан-генерал. Начался смотр полка астурийских волонтеров.
Назавтра полк двинулся в поход — на восток, в сторону Бискайи.
Долгие переходы, бои, поражения…
Командующий армией Блейк угрюм. Как улитка раковину, тащит он за собой свою неизменную неудачу. Десятки данных и принятых сражений кончаются разгромом, потерей людей, территории, вооружения.
Кто только не бил Блейка! В октябре 1808 года его трепал в Бискайе Лефевр, через месяц у Бургоса и Эспиносы армия подвернулась под тяжелую руку Бонапарта. Остатки войск совершили длинный переход на восток, в Каталонию. Пополнив там свою армию свежими частями, генерал выступил навстречу Сен-Сиру и, разбитый у Санта-Коломы, снова бежал.