Чтение онлайн

Она проталкивалась вперед, сквозь толпу — никогда раньше не видела этих людей, разве они тоже тут живут? — все пытались выбраться со двора, выскакивая из укрытий, как крысы, и наваливаясь на ворота. «Спра-вед-ли-вость, спра-вед-ли-вость, спра-вед-ли-вость». Эмма принялась ерзать. Франческа, на мгновение отпустив ладошку старшей дочери, придержала ее обеими руками.

И вот так она потеряла Анджелу.

Она взглянула вниз, чтобы снова взять девочку за руку, но той уже не было. Успокойся. Она должна быть где-то здесь. Франческа огляделась. Попыталась посмотреть сквозь толпу. Анджелы нигде не было.

— Анджела! — крикнула она, крепко прижала к себе Эмму, та заплакала. Успокойся, Франческа, успокойся. — Анджела! — крикнула она громче. — Вы не видели тут маленькую девочку? Вы не видели мою дочь? — она выкрикивала имя и спрашивала людей, видели ли они ее девочку. «Моя дочь! Моя дочь!» — слышался ей голос Марики в день исчезновения Терезы, виделся красный браслет, безжизненно лежащий на ее ладонях. «Спра-вед-ли-вость, спра-вед-ли-вость, спра-вед-ли-вость» — звучало все более и более мрачно, все более и более угрожающе.

— Дайте пройти! — она толкалась и протискивалась между телами, плотно прижатыми друг к другу. — Анджела!

Бросаясь из стороны в сторону, она искала в толпе дочь, выкрикивая имя. И толпа, готовая разорвать ее на части и поглотить, смотрела на Франческу пронзительными взглядами, обращала к ней свои раззявленные рты и оскаленные зубы. Анджелы нигде не было.

Чудовище забрало ее. Чудовище тут. Все это время оно пряталось. Ждало подходящего момента. И теперь схватило ее.

— Анджела! — заплакала Эмма.

— Тихо, детка, мы сейчас найдем твою сестру и пойдем, мама вас отсюда увезет, — она попыталась пробиться, но толпа сплотилась, готовясь поглотить. Чудовище ее забрало, чудовище ее забрало! «Спра-вед-ли-вость, спра-вед-ли-вость, спра-вед-ли-вость» (моя дочь, моя дочь, и красный браслет, и чудовище там, прямо здесь, в толпе за воротами, вернулось и забрало ее дочь), и на фотографиях Терезы теперь была не она, а Анджела: светлые кудри, строгие глаза спрашивают: «Мама, почему?»

Она налегла сильнее.

— Анджела! (Моя дочь!)

Она кричала и толкалась изо всех сил.

И с последним рывком — толпа едва не засосала ее — ей удалось пробиться сквозь живую стену из тел и выбраться.

Она огляделась.

— Анджела! — снова крикнула она.

Но Анджелы не было. Ее не было во дворе. Ее не было в толпе. Ее не было за воротами. Франческа с Эммой на руках искала Анджелу и выкрикивала ее имя.

Солнце било в лицо, ослепляя.

Анджелы не было.

Ее больше никогда не будет.

Ее забрало чудовище.

— Анджела! — крикнула она еще громче.

— Мама!

Голос Анджелы. Голос ее дочери. Она кричала. Ее забрало чудовище. Мама, помоги, меня уносят. Да, чудовище схватило ее, но она могла спасти дочь. Я помогу тебе, я пришла спасти тебя, любимая.

— Мама!

Моя дочь! Моя дочь Анджела!

Она не могла дышать. Откуда исход ит голос дочери? Ей пришлось остановиться и, подобно зверю, определить направление, чтобы спасти Анджелу от смерти.

— Мама!

Она побежала на голос, теперь он был ближе. Ее забрало чудовище. Но она сильнее.

Потом она увидела дочь.

Дальше по улице, на руках у мужчины. В объятиях человека, который схватил Терезу, а теперь схватил ее.

— Отпусти ее! — крикнула Франческа и бросилась на похитителя. Выхватила ребенка из его рук.

— Мама, зачем ты это делаешь? — услышала она спокойный голос Анджелы. Даже заинтригованный. — Я была с дядей музыкантом.

Франческа ахнула. Поперхнулась. Посмотрела — никакое это не чудовище.

— Дыши, — рука мужчины коснулась ее, теплая, успокаивающая. Погладила ее по щеке. — Это просто паническая атака. Дыши. Франческа Эй, Франческа!

Франческа снова начала дышать. Изо всех сил, со всей нежностью, на какую была способна, она сжала в объятиях своих дочерей, вдыхая их запах, самый невероятный запах во всем мире, запах, от которого можно сойти с ума.

А затем она подняла взгляд и улыбнулась человеку, который спас Анджелу от темных тварей. От чудовища, которое могло оказаться среди них.

Она с благодарностью посмотрела на человека, который однажды уже спас ее, а теперь спас ее дочь.

Фабрицио. Казалось, что Фабрицио всегда появлялся внезапно и всегда в нужный момент. В момент, когда весь мир становился тебе врагом, когда ты остался один и у тебя больше нет ни капли надежды.

Она обнимала своих малышек — спасибо, боже, спасибо, — обнимала их, защищала их. Солнце заливало их своим светом, крики толпы всё еще доносились со двора в нескольких сотнях метров от них. Но они были далеко. Теперь для них наступил мир. Фабрицио улыбался ей, он был там, с ними, все было хорошо. Ее дочери спасены. Он спас их.

Она втолкнула девочек в прихожую. Закрыла за собой дверь. Заперла ее. Посмотрела в глазок, чтобы убедиться, что никто не прячется на лестнице, зловеще хмыляясь («Я просто жду подходящего момента. «пабы осветить вас, Франческа». — и шипящий смешок) Теперь они снова были дома, в безопасности, она и ее девочки. Но чудовище едва не схватило их. Что бы случилось, не вмешайся Фабрицио?

Что бы произошло?

«Но кое-что может тебя обрадовать», — сказал дом.

Франческа вздрогнула. «Что?» — умоляла она, готовая заплакать. Если даже чудовища не было там, за пределами двора, потому что это Вито, чему тут радоваться?