Чтение онлайн

Его слова всегда были такими нежными. Произносить подобные речи было его большим талантом.

— Тогда сделай так же со мной. Я хочу смотреть на барную стойку на кухне и вспоминать нас на ней. А не тебя и Нан. Это слишком сильно ранит.

Низкий рык вырвался из груди Гранта, он схватил мои трусики и дернул их вниз.

— Не могу смириться с мыслью, что причиной твоей тревоги являюсь я. Меня бесит это. Я хочу сделать тебя счастливой. И мне бы хотелось, чтобы до тебя у меня никого не было. — Он остановился и сделал глубокий вдох. — Я заставлю тебя забыть, но знай, что я забыл о всех женщинах, с которыми был, в тот момент, когда в первый раз скользнул в тебя.

Прежде чем я успела отреагировать, он провел пальцем по краю моей разгоряченной плоти.

— Ты знаешь, почему она сказала тебе о барной стойке? — спросил Грант хриплым голосом, который всегда вызывал во мне дрожь.

Да. Чтобы ранить меня. Но я не сказала ни слова. Вместо этого, я покачала головой.

— Потому что я взял её с закрытыми глазами, — выдохнул он около моей кожи. — И когда я кончил, это не её имя я выкрикивал. Это не её я трахал в тот момент.

Моё дыхание стало тяжелым, и я позволила своей голове откинуться назад на его грудь, когда он толкнул свой палец в меня.

— Это твое имя я кричал. Я был пьян, но даже в таком состоянии, я фантазировал о тебе. Попробовав тебя раз, больше ничто не действовало на меня. Ты была всем, о чем я только мог думать.

Я не ожидала услышать такое, но это помогло мне легче воспринимать надоевший образ в моей голове. Я позволила трусиками сползти вниз по моим ногам и шагнула из них.

— Я не хочу, чтобы ты фантазировал обо мне, находясь с ней или с кем-то еще, — сказала я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, и стянула с себя рубашку.

Грант приподнял меня и посадил на барную стойку, прежде чем стал расстегивать свои джинсы. Его глаза не отрывались от меня. Я завела руки за спину и расстегнула бюстгалтер, а потом позволила ему медленно упасть вниз. Глаза Гранта опустились, чтобы посмотреть на мое тело, и вспыхнувшее в них пламя, заставил меня улыбнуться. Моя ревность к Нан стала слабеть.

Грант даже не стащил с себя джинсы до конца. Он притянул меня к себе и хотел начать погружаться в меня, но остановился.

— Твою мать, я чуть опять не сделал это, — выругался он.

Потом потянулся к ящику, забитому всяким хламом, и достал оттуда презерватив. Я не хотела знать, почему презерватив оказался в этом ящике, но с другой стороны, ведь речь шла о Гранте!

— Мне не нравится делать это с презервативом, — сказала я.

Грант глубоко вздохнул и закрыл глаза.

— Мне тоже не нравится, но мне нужно снова провериться, а потом нам стоит решить, как предохраняться, прежде чем сделаем это без презерватива.

Он был прав, и я обрадовалась, что он оказался достаточно умным, чтобы подумать об этом. Честно говоря, я была настолько готова почувствовать его внутри себя, что даже не вспомнила о защите.

На этот раз, когда Грант ухватился за мои бедра, он погрузился в меня и прикусил мое плечо, издав громкое рычание. Это было захватывающе. Действительно захватывающе. Он лизнул то место, куда укусил, а потом посмотрел мне в глаза.

— Мне даже не нужно представлять. Я там, где и хочу быть, — сказал Грант и скользнул вверх руками по моему телу, чтобы накрыть ими мою грудь. — Черт, они такие потрясающие.

Я откинулась назад, опираясь на руки, и прижала колени к его бокам.

— Не нежничай со мной. Я хочу воплотить твои фантазии, которые ты представлял себе, когда делал это с Нан, — сказала я ему. Я не хотела, чтобы кто-то другой занял мое место в его фантазиях. И поэтому намеревалась прямо сейчас глубоко отпечататься в его сознании.

Грант выругался, и его руки вцепились в мои бедра, пока он вдавливался в меня снова и снова. Его глаза ни на минуту не теряли контакт с моими. Я задрала ногу вверх и закинула её ему на плечо.

— Вот черт! — крикнул Грант и схватил меня за ногу. Он потерял над собой контроль, и дикий взгляд его глаз, заставлял меня хотеть принять его глубже.

Я отклонялась назад да тех пор, пока не легла спиной на стойку, и закинула вторую ногу Гранту на плечо. Он повернул голову и укусил меня в ногу, продолжая удерживать мой взгляд. Я закричала. Это было лучше, чем я себе представляла. Секс на кухне сводил с ума.

— Иди сюда, — скомандовал Грант, и так близко притянул к себе мои бедра, что ноги оказались полностью закинуты ему за спину. — Ты сводишь меня с ума, черт возьми. Твои пухлые губы, большие круглые соски, эти чертовски длинные ноги. Все что я хочу, это глубоко похоронить себя внутри себя. Ты завладела мной, Харлоу. Ты завладела мной, черт возьми, детка. Я… — Он остановился и прорычал, когда мышцы внутри меня от приближающегося оргазма начали сжимать его. — Не могу бороться с этим. Я и не хочу, черт, — закончил он, когда положил руки по обе стороны от моей головы. — Кончай со мной, — прошептал Грант, и я рассыпалась на миллион кусочков. Я выкрикивала его имя и вздрагивала под ним, пока он повторял, какой тугой я была, и как хорошо это ощущалось. Каждое слово, что вырывалось из его рта, вновь посылало по мне волну удовольствия. Он был настоящим волшебником. Только так я могла объяснить это.

Я наблюдал за Харлоу, пока она стояла на балконе, одетая только в мою футболку. Она повернулась ко мне спиной, и ветер игриво растрепал её волосы по плечам. Я долго держал её в своих объятиях, прежде чем пошел помыться после нашего секса на барной стойке. Потом у меня перехватило дыхание от осознания одной вещи.

Я чуть было не сказал ей… я чуть было не сказал Харлоу, черт возьми, что влюбился в неё. Я. Никогда. Не был на грани. Того. Чтобы сказать девушке. Что я влюбился в неё. Даже тогда, когда секс был по-настоящему страстный. Эта мысль никогда не приходила мне в голову, а уж тем более слова не срывались с моих губ.

И как я допустил это сейчас?

Влюбился ли я на самом деле?

Влюбился ли я в Харлоу?

Она обхватила себя руками и наклонилась вперед, чтобы что-то посмотреть внизу, отчего футболка сзади задралась и мелькнула её голая попка. Я был влюблен в эту попку. Я также был влюблен в эти ножки. Но был ли я влюблен в Харлоу?

Я молча наблюдал за ней и чувствовал, как внутри просыпался к жизни инстинкт защищать её, когда я подумал, что кто-то сейчас мог смотреть на мою девочку, одетую в одну мою футболку, как на сексуальную богиню. Я не хотел, чтобы кто бы то ни было смотрел на неё. Харлоу была моей.