Рискованная игра
Шрифт:
Беспалов разлил по рюмкам коньячок из красивого графинчика и, подняв свою рюмку, провозгласил:
— За наши ведомства, на которых все держится!
Коллега был не против и, чокнувшись рюмками, мужчины выпили.
— Ты закусывай, Алексеевич, — взяв ломтик лимона, предложил Беспалов. — Думаю, что ты, как и я, с утра, кроме голого чая или чашечки кофе, ничего во рту не держал.
Виктор Алексеевич подтвердил предположение собеседника легким кивком и вздохнул.
— Это ты попал в десятку, — произнес генерал-майор и, сняв с тарелки салфетку, положил ее на колени.
— А тут нечего попадать, — сказал генерал- полковник, — уверен, что у тебя, как и у меня, работы по горло! Тут не то что поесть, с семьей днями не видишься: приходишь за полночь и уходишь ни свет ни заря, а бывает, и на работе заночуешь!
— Это уж точно, — подтвердил слова коллеги Виктор Алексеевич.
На мгновение собеседники взяли паузу, пережевывая пищу. Неожиданно в кафе раздался радостный возглас, и молодежь повернулась ко входу, где появился среднего роста коренастый мужчина с одутловатым круглым лицом.
— Степанцов! — воскликнули парни.
— Вадим! — взвизгнула в восторге молоденькая девица в красном берете.
Светловолосый мужчина, закутанный в длинный шарф поверх джинсовой куртки, победоносно, словно Юлий Цезарь, вскинул вверх руку и направился к молодым литераторам.
— Привет собратьям литературного цеха! — воскликнул он.
Творческая компания засуетилась, кое-кто из молодежи встал, предлагая сесть знаменитому московскому поэту и барду, другие побежали заказывать очередную порцию горячительных напитков и кофе.
Виктор Алексеевич с интересом посмотрел на появившегося мужчину, который нарушил тишину.
— Явление Христа народу, — скептически усмехнулся генерал Константинов. — Встречают, как Наполеона!
Генерал-полковник, бросив беглый взгляд в сторону шумной компании, многозначительно покачал головой.
— Наполеон не Наполеон, — сказал Иван Васильевич, — а магистр что ни на есть самый настоящий!
Константинов недоуменно посмотрел на всезнающего собеседника, который спокойно поглощал заливной язык.
— Какой магистр? — поинтересовался Виктор Алексеевич.
— Магистр куртуазных маньеристов, — самодовольно ответил генерал ФСБ, — или что-то в этом роде.
Константинов растерянно переспросил:
— Каких маньяков?
Иван Васильевич громко рассмеялся и, сделав глоток сока, просветил своего собеседника.
— Не маньяков, — пояснил сухопарый мужчина, — а маньеристов! Ну, это что-то связанное с литературным течением, как футуризм, символизм и разная там дребедень поэтическая...
Генерал-майор Константинов смущенно опустил глаза, озадаченно крякнул и почесал пальцем кончик носа.
— Ишь ты… — хмыкнул он, — чего только не придумают! И откуда ты это все знаешь, Васильевич? Ты вроде бы с поэзией не в ладу!
— Работа такая… — вздохнул Беспалов и, взяв графин, плеснул коньяк в рюмки. — Он у них вроде бы за генерала!
Генерал-майор снисходительно улыбнулся.
— Ты смотри, наш коллега! — воскликнул Виктор Алексеевич.
Беспалов недовольно мотнул головой.
— Да ну их всех в задницу, Витя! — честно признался генерал-полковник. — Не о стране думают, а о своей славе! По мне, что одни горлопаны, что другие... Я бы им каждому по метле и лопате дал, и пусть бы делом занимались, а не строили из себя Достоевских и Пушкиных!
Виктор Алексеевич, по-видимому, был иного мнения. Он не поддержал своего собеседника, а даже попытался возразить.
— Суров ты, Ваня. Двадцать первый век на дворе, а у тебя ностальгия по старым временам. Искусство и литература — двигатель прогресса и отдушина в этой суетливой жизни!
— Это смотря какая литература и какое искусство… — проворчал генерал–полковник, но не стал развивать свою теорию. — Мы тут по другому поводу, Алексеевич! В отличие от этих лоботрясов, — вздохнул он, — нам нужно пахать, а не сотрясать воздух и махать руками.
Константинов одобрительно кивнул головой, заждавшись, когда же хозяин наконец-то перейдет к делу, ради которого он назначил встречу.
— Вот в этом я с тобой согласен, Ваня! — одобрительно произнес Константинов. — Ближе к телу, как говаривал Мопассан!
Генерал-полковник примирительно вскинул руки, давая понять коллеге, что прелюдия к основному разговору закончена.
— Ты прав, Алексеевич, — твердым голосом произнес Беспалов и поднял рюмку с коньяком, — пофилософствовали, пора и честь знать. Давай еще по одной шлепнем и перейдем к фактам!
Генерал Константинов отрицательно покачал головой и твердо сказал:
— Благодарю, Васильевич, но с меня уже достаточно: я, как-никак, только с больничной койки. Лучше я закурю.
Иван Васильевич посмотрел на коллегу и, многозначительно и осуждающе усмехнувшись, равнодушно пожал широкими плечами.
— Слышал, слышал, Алексеевич, — угрюмо произнес хозяин застолья, — одно лечим — другое калечим? Ну, как знаешь… хозяин — барин! А мое истосковавшееся тело и душа требуют не табачной, а спиртовой дезинфекции.
Беспалов опрокинул рюмку коньяку, а Константинов закурил папиросу, и через минуту оба уже были готовы к деловому разговору. Мужские лица стали серьезными, а глаза внимательными и заинтересованными. Генерал Беспалов не стал играть в кошки-мышки, а сразу откровенно заявил своему собеседнику: