Рискованный выбор

Англия, июнь 1818 года

Как легко подчас сны переходят в кошмары, хотя этот сон и сам по себе нельзя назвать приятным.

– Диана…

Она услышала знакомый голос и ощутила досаду. Тот человек уехал года три назад, но его призрак все еще преследует ее. Она старалась бороться с этим наваждением. Сомнений нет: их отношения закончились.

Но голос звучал совершенно явственно. Диана с усилием пошевелила затекшим телом. Вероятно, она уснула в кресле. Еще не проснувшись окончательно, она снова потянулась и тихо застонала. А ведь она настроилась бодрствовать в эту ночь, чтобы ощутить каждое уходящее ее мгновение. Последняя ночь в Керлейне. Приближающийся день положит конец всему, что она знала и любила. С восходом солнца она простится со своей свободой.

– Диана… – снова послышалось ей.

Какие родные интонации! Зачем он пришел в ее сон. Этот человек не имел права вновь тревожить ее – после всего, что он содеял.

С неимоверным трудом Диана подняла тяжелые веки. Казалось, она полностью лишилась сил, и ничто не сможет заставить ее пошевелиться. Глубоко вздохнув, она снова закрыла глаза.

– Спящая красавица? – на сей раз, насмешливо произнес голос. Зазвучали тихие шаги. А потом прохладные кончики пальцев коснулись ее щеки. – Тогда, я полагаю, мне надлежит стать вашим принцем. – Эти слова прозвучали так близко, словно произносивший их склонился над ней. – Могу ли я пробудить вас поцелуем? – спросил он с нежностью.

– Нет, – пробормотала Диана и мотнула головой, уклоняясь. Это он. Не может быть! Прошло три года. Слишком поздно. Как она молилась, чтобы он вернулся! Как надеялась, что он вдруг появится у ворот Керлейна! Все глаза, проглядела, высматривая, его из окна, следя за дорогой, чтобы не прозевать его приближение. Ждала часами. Днями. Месяцами. Веря в то, что если она не перестанет его ждать, то он появится.

– Нет? – переспросил он.

Остатки дремы испарились, Диана протерла глаза. Нет, это ей не приснилось. Она видела Лэда и слышала его голос.

Сердце сжалось. Вернулся! Но через секунду стало ясно, что перед ней кто-то другой. Только голос напоминал Лэда. И поза, и манера одеваться – все в этом человеке было ей незнакомо. Видела ли она его когда-либо раньше? В недоумении она рассматривала незваного гостя. Нет, они никогда не встречались, поняла она, и почувствовала испуг.

– Кто вы? – спросила она срывающимся голосом, рука ее резко откинула прядь. – Как вы посмели прийти сюда?

– Просто взял и пришел, – невозмутимо ответил незнакомец. – Не беспокойтесь, я вас не трону. – Он отошел.

Диана вскочила. Стоит крикнуть – и сбегутся. Но она не станет кричать. Не станет нарушать покой сегодняшней ночи. Ее последней ночи в замке. Это была ночь из ночей. Диана плотнее укуталась в халат и спросила:

– Как вам удалось проникнуть в замок? – Она знала, что ни Суитин, никто другой не позволил бы постороннему переступить порог замка в столь позднее время. – Зачем вы пришли?

Незнакомец отвернулся и чиркнул кремнем. Фитиль свечи подхватил огонек, и нимб света засиял вокруг широких плеч и золотистой шевелюры. Такой цвет волос Диана прежде видела только у одного человека. Глаза ее расширились, и она недоверчиво прошептала:

– Лэд?

Держа свечу в руке, он повернулся:

– Теперь ты узнаешь меня, Диана?

Она молча разглядывала его долгое мгновение, затем медленно покачала головой.

– Нет, – наконец прошептала Диана.

Зеленые глаза, смотревшие на нее, были очень серьезны.

– Я сильно изменился, – сказал Лэд, – с тех пор как мы общались последний раз, но я полагал, вы это одобрите, леди Керлейн. – Он изъяснялся с такой изысканностью, будто освоил эту манеру с пеленок. – Теперь я вправе в полной мере претендовать на имя и титул, кои вы так настойчиво мне навязывали. Так вы не станете отрицать, что вам известно, кто я?

Диана так долго оплакивала его, что, казалось, у нее уже не осталось слез. Однако она ошиблась. Горе, ее постоянный спутник в течение последних трех лет, было пустяком в сравнении с тем, что она испытывала сейчас. Слезы застилали ей глаза, и она не пыталась удержать их. Как, однако, все изменилось. Речь, некогда сладкозвучная и плавная, текущая словно подогретый мед, стала чеканной и холодной. Так говорили английские снобы. Из-за одного этого она была готова разрыдаться.

– Да, – невнятно проговорила она. – Я знаю, кто вы. Она оглядела его с головы до ног, начиная от макушки безупречно причесанной головы до мысов начищенных ботфортов, сверкающих даже в свете свечи. Модный костюм сидел на нем идеально, вся его фигура источала благородство, утонченность чувствовалась во всем – в позе, манере держаться, в чуть утомленном выражении безумно красивого лица. В газетах, приходивших из Лондона, она читала множество статей о графе Керлейне. Его считали одним из самых блестящих представителей мужского пола, им восхищался высший свет, дамы буквально вешались ему на шею, а джентльмены старались подражать ему.

Сейчас он смотрел на нее так же, как мог смотреть любой из лондонских аристократов – холодным, оценивающим взглядом прищуренных глаз.

– Судя по вашему виду, – заметил он, – вы вполне благополучны, миледи. Мое отсутствие явно не пошло вам во вред. Насколько я понимаю, за это следует благодарить виконта Кардена. – Проницательный взгляд переместился на стоящие у двери сундуки. – Похоже, вы были совершенно уверены, что я не вернусь. Или вам так хотелось скорее воссоединиться с вашим любовником в его пенатах? Впрочем, нет, – продолжил он, не давая ей возразить. – Вы никогда бы не уехали отсюда по доброй воле. Ведь Керлейн для вас – все. Ни один мужчина не идет ни в какое сравнение с ним. Даже ваш драгоценный виконт.

– За три года от тебя не было почти ни слова. – Она по-прежнему смотрела на него с удивлением. – Три записки, и только. Я думала, ты… ты не вернешься.

– Ты думала? – переспросил он. – От тебя тоже было несколько слов… хотя я надеялся набольшее. Но тщетно. Впрочем, вопрос неактуален. Я выполнил все требования, которые ты мне выдвинула, Диана. Я исправно делал все, чтобы искупить свои многочисленные грехи. И вот теперь я вернулся заявить свои права на то, что по праву мне принадлежит.

Лэд сделал шаг вперед, сунул во внутренний карман холеную руку и вытащил оттуда какой-то сложенный документ.

– Три года я потратил на то, чтобы добыть для тебя эту бумагу. Это банковский чек, выписанный на имя виконта Кардена. То, чего ты хотела от меня, моя дорогая женушка. Здесь все до последнего фартинга.

Диана помнила сумму, названную ею три года назад, в ту ужасную ночь. О таком невероятном количестве денег человек мог только мечтать. Чтобы заработать их, не хватило бы не то что трех лет, но и века. Она знала, что ее требование невыполнимо, но у нее не было выбора. Этот человек сам распорядился двумя жизнями, бросив их в пылающий костер. Чтобы спасти их, требовалось что-то предпринимать.