Рисуй меня ночью
Шрифт:
И вот уже ее руки перебирают камни, лежащие на дне, и она с непонятным даже для самой себя упорством продолжает, теперь уже на четвереньках, ползти к тому берегу, где ее ждет Тополян. Оказывается, что так двигаться еще сложней – острые концы сломанных веток впиваются в колени, камни режут ладони… И тут она чувствует, что кто-то подхватывает ее и легко поднимает вверх, и Галя, ощущая себя в полной безопасности в чьих-то сильных, надежных руках, поднимает голову и видит, что это он, Игорь. Это он спас ее и несет теперь к тому берегу, на котором он стоял всего лишь секунду назад.
Но как это Игорь в считанные мгновения смог до нее дойти?! Впрочем, Галя не задает ему никаких вопросов. У нее просто нет на это сил. Она кладет голову ему на плечо, и он несет ее куда-то. Полностью доверившись Игорю, Галя лишь слышит, как гулко и радостно бьется его сердце… И по всему ее телу разливается уютное тепло. Теперь почему-то слова Тополян становятся разборчивыми, но они режут слух. Тополян кричит пронзительным голосом: «Прости меня! Я не хотела… Пожалуйста, прости меня!» Галя отрывает голову от плеча Игоря и почти шепотом произносит: «Я тебя прощаю… Я всех вас прощаю…» Она смотрит на тот берег и видит, что он пуст. Тополян куда-то исчезла. И вдруг, непонятно каким образом, она оказывается стоящей на песке… Река обмелела. Вернее, не обмелела даже, а высохла… Но где же Игорь? Ведь он нес ее на руках…
И тут она с ужасом понимает, что теперь не он ее, а она держит его на руках… Будто бы он большой, но в то же время легкий, как пушинка. Поэтому-то она не сразу и заметила, что держит его на руках…
Больше Снегирева ничего не помнила. И как ни силилась утром вспомнить, чем же все-таки закончился этот странный и даже жутковатый сон, ничего у нее не вышло. В том месте, где Галя понимала, что держит на руках невесомого Игоря, сон обрывался…
Все утро и целый день Галя только и думала, что о встрече с Игорем. Обрывок тревожного сна засел в ее душе ржавой занозой. Правда, где-то к середине дня девушка все-таки перестала вспоминать его и полностью переключила свои мысли на предстоящее свидание.
В школе она получила двойку за самостоятельную работу по физике.
– Снегирева, ты работать собираешься сегодня или до конца урока в окно смотреть будешь? – Андрей Егорович оторвал взгляд от журнала. – Учти, там ответы не написаны.
Галя аж вздрогнула, она была сейчас так бесконечно далека от занудной и непонятной физики, от школы, от Андрея Егоровича, который так грубо и безжалостно вторгся в ее мечты.
– Ты, Снегирева, забыла, наверное, где находишься?!
– Да, – честно, но нелепо ответила Галя.
Класс грохнул от хохота. Ей совсем не хотелось кого-то смешить, но еще больше не хотелось хитрить или врать. Ведь она, пусть даже на секунду, но действительно забыла, где находится.
Дома Галя перекусила на скорую руку, поймала свое любимое «Наше радио», включив его на полную громкость, и стала готовиться к долгожданной встрече. Это оказалось самым трудным. Вечная забота всех девушек – «что надеть» была для Гали самой настоящей бедой. С ее-то ростом и худобой! Самой Гале казалось, что стоит ей надеть какую-нибудь вещь свободного покроя, и она тут же становилась похожей на вешалку. По этой причине Галя предпочитала носить блузки, юбки и брюки в обтяжку. Но когда однажды Катя Андреева не без ехидцы заметила как-то, что Снегирева выглядит как глиста в корсете, Галя и вовсе сникла. Что же ей носить в таком случае?
Сейчас же она была в состоянии полнейшей паники. В какой-то момент, совершенно отчаявшись подобрать хоть что-то мало-мальски подходящее ей, Галя даже чуть было не позвонила Игорю, чтобы отменить встречу. И к телефону уже подошла, и даже трубку сняла… Но в последний миг передумала, строго сказав себе: «Нет, это глупо. Не похож Игорь на человека, который встречает по одежке!» Подумав так, Галя немного успокоилась, надела первое, что попалось под руку (а этим «первым» оказались джинсы и бежевый свитерок), подкрасила губы, припудрила нос и выбежала на улицу.
Она не могла ни о чем думать, в голове копошилось слишком много всего. Галя села в метро, вышла на нужной станции. Она все время теребила в кармане бумажку с адресом Игоря, но ни разу в нее не заглянула. Галя шла к его дому так, будто дорога была ей хорошо знакома. А ведь даже в этом районе она оказалась впервые. Шла девушка, не торопясь, словно кто-то невидимый уверенно вел ее за руку. Ей подумалось: «Это он, Игорь, ведет меня! Он почувствовал, что я где-то близко, и мысленно дает мне команду, куда надо свернуть». Это рассуждение показалось Гале забавным и совсем не фантастичным. Она даже улыбнулась.
Она сама не заметила, как оказалась около нужной двери. Галя долго стояла на лестничной площадке. Наконец она подняла руку и нажала на звонок. Сердце сразу подскочило к самому горлу и заколотилось часто-часто. Но дверь почему-то никто не открывал. И даже звуков никаких из-за нее не доносилось. «Не может же быть, что он ушел, позвал меня и ушел?! Наверное, плеер слушает или…»
Галя снова дотронулась до звонка, но на кнопку нажать не успела. Оттуда, из-за невидимого ею пространства кто-то наконец начал подавать признаки жизни. Сперва раздался какой-то непонятный скрип, совсем не похожий на шаги, потом шуршание, возня, звук проворачиваемого в замке ключа, и наконец-таки дверь открылась…
Он был очень красивый… Нет, даже не так! Лицо его было прекрасным – необыкновенно живым и одухотворенным. В это, возможно, трудно поверить, но лицо Игоря было именно таким, каким Галя его себе представляла: огромные карие глаза, прямой, тонкий, с едва заметной горбинкой нос, мягкая линия губ со слегка опущенными уголками. И даже волосы… Черные, густые и блестящие, стянутые на затылке в хвостик! Но… Игорь сидел в инвалидной коляске. Его длинные тонкие пальцы сжимали черные рычаги, приделанные к огромным колесам.
«Вот почему он наотрез отказался от встречи в кафе, и вот она разгадка тех странных строчек его письма, которые так встревожили меня сразу…» Эти мысли за долю секунды пронеслись в Галиной голове. Раньше она думала, что выражение «лишиться дара речи» только в книжках встречается, употребляется писателями для красного словца и не имеет ни малейшего отношения к реальной жизни. Но сейчас девушка лишь стояла и чувствовала, как больно сжалось в груди сердце, превратившись в маленький, совсем крохотный, тугой комочек. Галя действительно не могла произнести ни слова.