Чтение онлайн

— Госпожа…, — Управляющий поправил очки — глаза за стеклами светились тревожно. — В каком случае нам следует использовать эти бумаги?

Когда? Как я могу сказать им, что понятия не имею, что будет дальше. Понятия не имею, чем закончится этот псаков вечер, и что ждет нас завтра?

— Вы поймете сами. Когда… если будут предъявлены обвинения.

— Служу Блау!

— Служу Блау.

Два почти синхронных салюта, и можно вычеркнуть из списка последнее-важное-дело. «Валить все на Вайю» — это единственная стратегия, которая пришла мне в голову. Один допрос Каро тянет на немедленный вызов на вторую Цветочную, не считая всего остального. Я должна позаботиться, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения, кто именно виноват. Доказательства должны быть неопровержимы.

***

Лук я решила не брать. Колебалась, повторяя пальцем узор орнамента, погладила колчан, оттянула тетиву до легкого “дзынь”, и отодвинула. В условиях шахт — бесполезно, в условиях города — тоже.

Гебион! Иногда мне хотелось ускорить время, и чтобы он уже сейчас получил статус Мастера-оружейника, и наконец оформил патент на те разрывные наконечники для стрел, которые должны пробивать защитные купола. Ждать столько зим — невыносимо. Надо как-то подтолкнуть его к этому изобретению.

— Мисси, — Нэнс протягивала мне меховой плащ с таким скорбным лицом, как будто я уезжала навсегда за Северное море, а не в Керн.

Я ещё раз мысленно пробежалась по карманам — артефакты, катализаторы, зелья, пошевелила пальцами, пересчитывая кольца — и насколько хорошо и правильно намотаны змейки. Почесала нос — лилии убрали давно, и спальню проветрили не раз, но мне до сих казалось, что мерзкий запах витает в воздухе.

Вестники обоим Тирам ушли только что. Младшему я написала о встрече в Ратуше — Кантор любопытен и слишком любит знать всё, чтобы пропустить.

Послание Старшему — Претору Тиру, я составляла дольше. Покусывала губы, меняла формулировки, пока не плюнула и не написала, как есть: “все дивизии Легиона, доспехи, обмундирование и оружие которых было обработано новым запатентованным эликсиром Хейли рассыпятся в прах. Точные сроки неизвестны”.

Эликсир варила Фей, и тестовых недостаточно, чтобы точно рассчитать время. В Легионе никому и в голову не приходило каждый раз проводить бесполезные замеры. По моим подсчетам — у военных было ещё два дня, но с таким же успехом — это может быть и завтра, и сегодня…

— Возможно все, кроме “вчера”, — пробормотала я себе под нос. Надеюсь, старший Тир сообразит, какие это из дивизий — те, что остались в Керне, или те, что перебросили в Хадж, или те, что ушли к Хэсау?

— Мисси…это чем же мы провинились, что вы аллари не берете… всегда брали, ишь, а теперича что?

Нэнс ждала ответа — уголки губ опустились вниз, глаза смотрели с тревожным ожиданием, даже привычный румянец на смуглых щеках, и тот, как будто выцвел.

Крахмальный белоснежный передник — слугам каждые два дня положен чистый и хрустящий из прачечной, косы короной вокруг головы, пухлые ловкие смуглые руки, точеная стать, которую можно увековечивать в камне или отливать в бронзе. Большое сердце, немного сообразительности, зато очень много преданности и любви, которую я по большому счету ничем не заслужила. Нэнс тоже знала про Мор и тоже выбрала остаться здесь.

— Почему вы остались, Нэнс? Почему ты осталась? Не боишься умереть? — я забрала плащ, накинула и расправляла завязки.

— А чего бояться, мисси, — она пожала пухлыми плечами с отчетливым недоумением. — Все рано или поздно там будем. Источник примет всех.

— Совсем ничего не боишься, Нэнс? — Я действительно совершенно не понимала, как устроены мозги у аллари. До сих пор, после стольких зим бок о бок.

— Боюсь, конечно, — она удивилась. — Боюсь, что вы не поели, а скачете, как коза… боюсь, что этот ваш лекарь прописал чего лишнего, вон сколько бутылей, боюсь, что попадет вам, когда сир вернется, ох и попадет, мисси за самоуправство… боюсь, что вы одна в город собрались, никого из наших не берете, — закончила она совсем тихо. — Боюсь значится…

— Значится…, — повторила я эхом, смакуя слово. — Значится боюсь…

И расхохоталась. До слез в уголках глаз, до икоты, до притопывания каблуком в такт. Великий, храни аллари. За одно то, что у меня есть Нэнс, я готова простить Ликасу многое.

— Мисси…, — непонимающе и обиженно протянула аларийка, не понимая, почему смеются, но понимая, что над ней. Нэнс подхватила ближайшие вещи с тахты и нервно начала складывать — очень тщательно и споро.

Я готова простить многое, чтобы Нэнс ругалась, дула губы, и продолжала наводить порядок.

Чтобы ждала меня. И боялась. Значится.

Я снова расхохоталась — чмокнула аларийку в щеку и умчалась вниз. Настроение совершенно не соответствовало обстоятельствам, но почему то именно сейчас я поняла, что у меня всё получится. Просто не может не получиться. Не тогда, когда за моим плечом стоит Великий, а дома ждет Нэнс.

У меня просто не может не получиться.

***

Сяо скомкал свиток, с треском захлопнул книгу и по старой привычке запустил пальцы в волосы, забыв, что на этом забытом всеми Богами Севере, он носит косу.

Мара всемилостивая!

Вестник, который растаял в воздухе с неяркой вспышкой, не оставив следов, полностью вывел его из равновесия. Луэй написал всего три слова. Три, которые полностью меняли расклад на доске. И Сяо знал, какие клятвы приносят Серые — алхимик не смог бы соврать. Именно по этой причине он держался от “подземных крыс” подальше — сотрудничать можно и не вступая в клан.

“Леди Аю — предатель”.

Это меняло всё. И знак Я-Сина, который рисовала юная сира всё-таки имел значение. Сяо мысленно похвалил себя за то, что вовремя отправил донесение в Столицу. Если Магистра списали — а с теми кто предал у Серых разговор короткий, это значит, что Малыш в опасности.

На Вестники брат не отвечал. Нужна информация — это значило, что ему непременно нужно покинуть дом.

— Позовите леди Блау! И передайте, что мистер Сяо требует аудиенции. Срочно!

Когда огни Керна вспыхнули золотыми точками вдали, молчание уже не тяготило. Я — смирилась, и, взывая к Великому, просила отмерить мне терпения и силы духа.

Наш отряд больше напоминал военный конвой. Впереди пятерка магов, я, следующая пятерка, и отряд, состоящий только из наших клановых. Ни одного аларийца — писарь понял приказ дословно и исполнил со всем тщанием.