Ритуал
Шрифт:
Но бабушка уже тянулась за чем-то, спрятанным рядом с микроволновкой.
— Вот, Кэсси, смотри. Это тебе вчера по почте прислали, — она передала девочке два буклета, обернутые в плотную цветную бумагу.
«Руководство для родителей и учеников старших классов средней школы Нью-Салема» — именовался красный буклет, и «Программа обучения старших классов средней школы Нью-Салема» — назывался белый.
«Какой ужас! — подумала Кэсси. — Школа».
Новые коридоры, новые шкафчики, новые классы, новые лица. В один из буклетов было вложено расписание уроков. Предназначалось оно именно ей, потому что ниже стояли имя и адрес: Кэсси Блейк, Нью-Салем, Воронья Слободка, дом 12.
Пусть бабушка не такая жуткая, как ей показалось вначале, пусть даже дом не такой допотопный. Но как быть со школой?! Как она вообще сможет туда пойти?
5
«И все- таки: серый кашемировый свитер или синий с белым вязаный кардиган?»
Вопрос стоял ребром, а Кэсси — напротив зеркала в позолоченной раме, держа перед собой оба трикотажных изделия. «Синий кардиган», — решила, наконец, девушка: синий был ее любимым цветом, к тому же подчеркивал голубизну ее глаз. Пухлые херувимы, примостившиеся в верхнем углу старинного зеркала, кажется, соглашались — во всяком случае, улыбались с одобрением.
Он настал — первый день учебного года, и Кэсси с удивлением обнаружила, что пребывает в состоянии возбуждения, носящего скорее радостный характер. То есть, безусловно, она мандражировала, но не испытывала и доли того холодного и беспросветного ужаса, которого ждала от себя. Все-таки новая школа — это интересно. А вдруг это начало новой жизни? Вдруг она станет другим человеком? Старые друзья описали бы ее как «милую, но застенчивую» или: «прикольную, но такую… спокойную». Но здесь-то этого никто не знал. Что, если в этом году она вдруг сделается «Кэсси Экстравертом» или «Кэсси Тусовщицей»? Может, тогда она сгодится в подруги златовласке? От этой мысли у Кэсси сладостно щемило сердце.
Встречают по одежке. Важно правильно начать. Кэсси натянула синий кардиган и придирчиво проинспектировала отражение в зеркале.
Нарекания вызывала прическа: мягкие волосы ниспадали легкой волной, однако хотелось большего. Хотелось, чтобы было как у девушки на рекламе; Кэсси бросила взгляд на обложку лежавшего на туалетном столике журнала — специально приобрела его в городе, чтобы посмотреть, что приготовила для школьников в этом сезоне переменчивая мода. Больше ни разу не ходила она к желтому дому, хотя не единожды нарезала медленные круги вокруг него на стареньком бабушкином «Фольксвагене-кролике», надеясь «случайно» натолкнуться на златокудрую красавицу.
«Да, завтра уложу волосы назад, как у девушки в рекламе», — решила Кэсси.
Она собралась было отойти от туалетного столика, но тут взгляд упал на заголовок соседней страницы, где размещалась колонка гороскопов. Ее знак — Рак — прямо уставился на нее: делать нечего, пришлось читать.
«Вы опять поддались предательскому чувству — неуверенности. Настало время мыслить позитивно! Попробуйте, а если и это не поможет, вспомните, что ничто не вечно под луной. На личном фронте постарайтесь в этом месяце обойтись без взлетов и падений. У вас и без того дел будет предостаточно».
«Какой все-таки мусор эти гороскопы! — размышляла Кэсси, гневно захлопывая журнал. — Мама всегда так говорит, и она чертовски права. Надо же, «предательское чувство — неуверенность»! Скажи кому-нибудь, что он не уверен в себе, и он сразу же таким станет! Никакой тебе мистики».
Но если в мистику она не верит, что тогда кусок халцедона, якобы приносящий удачу, делает во внешнем кармане ее рюкзака? Стиснув зубы, Кэсси достала камень из кармана, переложила его в коробку с бижутерией и пошла вниз прощаться с родственниками.
Школа — потрясающе величественная постройка красного кирпича — стояла на холме. Она производила настолько мощное впечатление, что подойти было страшно. К вершине холма вели несколько узких тропок, по одной из которых после некоторого колебания Кэсси заставила себя подняться. Оказавшись наверху, она обомлела.
Бог мой, это скорее напоминало здание старого университета или чего-то в этом роде. Не школа, а историческая достопримечательность! Надпись на большом камне гласила: « Высшая средняя школа Нью-Салема», а ниже, на архитектурной детали вроде полки, было нацарапано: « Город Нью-Салем, основан в 1693 году». Простите, сколько этому городу лет?! В Резеде самому старому зданию было от силы пятьдесят.
«Я не тихоня, — подумала девушка, — я — Кэсси Абсолютная Уверенность в себе».
От дикого грохота она резко обернулась, и лишь врожденный инстинкт самосохранения заставил ее отпрыгнуть в сторону и не пасть случайной жертвой аварии в первый же день занятий. Сердце бешено колотилось, а она стояла и, разинув рот, смотрела на монстра, чуть не лишившего ее жизни. Было на что посмотреть: по велосипедной дорожке смертоносным назгулом пронесся мотоцикл; но Кэсси поразил не он, а водитель — за рулем сидела девушка в облегающих черных джинсах и мотоциклетной куртке. Честно говоря, вся ее подтянутая фигура в описанной выше экипировке смотрелась жестковато. Поэтому, когда мотоциклистка оглянулась, запарковав свой байк рядом с велосипедным рейлингом, Кэсси была приятно удивлена ее фарфоровым изящным личиком. Эту прелесть, окаймленную задорными темными кудряшками, портило только угрюмое агрессивное выражение.
— Чего вылупилась? — потребовала объяснений незнакомка.
Кэсси вздрогнула: ну да, она и вправду вылупилась. Девушка сделала шаг вперед, и Кэсси почувствовала, что невольно отступает.
— Простите, я просто… — она пыталась отвести взгляд, но у нее не очень получалось. Под курткой у злюки красовался откровенный черный топ, из-под которого выглядывало нечто, похожее на татуировку, татуировку в виде полумесяца. — Извините, — опять безнадежно произнесла Кэсси.
— Извиняю. И держись от меня подальше, усекла?
«Да ты меня почти задавила, стерва!» — негодовала героиня.
Но что она могла?! Она лишь неловко закивала, и злюка, видимо, удовлетворенная реакцией, удалилась.
«Кошмар! Вот это я понимаю — чудесное начало первого дня в новой школе! — сокрушалась героиня, заходя в здание. — Какая жуткая девица! Надо же мне было так вляпаться! Но есть и плюсы: хуже этого уже точно ничего не случится, так что теперь ситуация будет только улучшаться».