Чтение онлайн

Заставляю себя сесть прямо. Это требует некоторых усилий. Потом встаю и подхожу к двери.

— И зачем мне это делать? — спрашиваю я.

— Тогда, если я что-нибудь сделаю, копы поймут, что это я тебя обидел.

— Я бы предпочла не рисковать. Спасибо.

— Пожалуйста, Кэрри. — Слышу, как он головой ударяется о дверь. — Я просто... бл*дь, мне просто нужно тебя увидеть. То, что ты мне рассказала…

— Забудь об этом.

— Не могу. Я не могу выбросить эти образы из головы. — Он говорит так, словно испытывает физическую боль. — Мне просто нужно знать, что ты в порядке.

Я обхватываю себя руками.

— Я в порядке.

Делаю еще один шаг к двери, пока не оказываюсь рядом с ней. Слышу с другой стороны его дыхание.

— А я нет, — тихо отвечает он.

Не знаю, хочет ли он, чтобы я его услышала, или нет. Но именно эти слова заставляют меня потянуться к ручке и отпереть ее.

Приоткрыв дверь, смотрю на него через щель.

Он выглядит ужасно.

От него пахнет сигарным дымом. Это еще больше ослабляет мою решимость.

— Привет, — тихо говорит он.

В его дыхании я улавливаю запах алкоголя.

И мне это совсем не нравится.

— Ты выпил.

— Что? Черт. Да, но я не пьян. Я выпил один стакан виски. Я всегда пью его и выкуриваю сигару перед сном. Ты же знаешь.

Это правда. Я это знаю.

— Ладно, — говорю я. — Тогда почему ты сейчас не в постели?

— Рыжая… — Темные брови сходятся на переносице. — Сегодня я ни за что не усну. И, судя по всему, ты тоже.

Я отрицательно мотаю головой.

— Но тебе надо отдохнуть. Ради Олив.

— Она сейчас не спит, так что… — Я пожимаю плечами.

— Шевелится? — спрашивает он, глядя на мой живот.

— Ага, — отвечаю тихо.

Он снова поднимает на меня глаза. В них мольба.

— Можно мне войти? Есть то, что я должен тебе рассказать... то, о чем я не хочу говорить здесь. Но если хочешь, я это сделаю. Если так ты будешь чувствовать себя более комфортно.

Задумываюсь на несколько секунд. Затем делаю шаг назад. Открыв дверь, впускаю его.

— Спасибо, — тихо говорит он, когда дверь за ним закрывается.

Я подхожу к дивану и опускаюсь на него. Он приближается и садится рядом со мной, наполовину развернувшись ко мне, я делаю то же самое.

На мгновение воцаряется тишина, и он просто смотрит на мое лицо, блуждая по нему глазами, будто что-то ищет.

— Почему ты так на меня смотришь? — смущенно спрашиваю я.

— Ты прекрасна, Кэрри. Я никогда не говорил тебе этого раньше, но должен был сказать, потому что это правда. Я подумал так в тот момент, когда тебя увидел. И всякий раз после, даже когда вел себя с тобой как засранец.

Я приоткрываю губы от удивления.

— Почему ты говоришь мне это сейчас?

— Потому что ты хочешь, чтобы мы были честны друг с другом. И это правда. Я думаю, ты прекрасна. Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Ты хорошая, чистая и честная. И я хотел начать с этого, потому что все остальное, что я должен тебе рассказать, — не хорошее, не чистое и не честное. Это темные, черные и е*анутые вещи.

— Ладно. — Я сглатываю, готовясь к тому, что вот-вот сорвется с его губ.

— Ладно, — эхом отзывается он, ерзая на месте. — Не знаю точно, с чего начать.

— Начало — обычно подходящее место.

Он выдыхает и качает головой.

— Нет. Я начну с конца и вернусь к началу.

Его пальцы возбужденно сжимаются и разжимаются.

— Ривер... ты не должен этого делать, если это слишком.

Его глаза встречаются с моими. Они полны решимости.

— Ты стояла на моей кухне и говорила вещи, которые я могу только представить, были невероятно болезненными для тебя. Ты храбрая, Рыжая. И ты даешь мне сил быть тоже храбрым. — Он потирает затылок. — Никому, кроме мамы и бабушки, я не был важен, как тебе. Я хочу быть достойным этого.

— Ты достоин, — отвечаю я. Потянувшись, беру его за руку и сжимаю.

Он смотрит на наши руки.

— Нет. Но я хочу таким быть. — Он поднимает на меня глаза. Эмоции в них почти выплескиваются через край. — Я… ты же знаешь, ты тоже мне важна.

Я проглатываю чувства, грозящие превратиться в слезы. «Чертовы гормоны беременности».

Боясь говорить, просто киваю.

Он подносит мою руку к губам и целует ее сладчайшим поцелуем. Затем опускает ее обратно на колени и отпускает.

Сделав глубокий вдох, начинает:

— Сегодня в магазине я увидел человека, которого, как я знаю, осудили за преступление сексуального характера.

От его слов я напрягаюсь.

— Он отсидел в тюрьме два года за растление двух маленьких мальчиков в садике, где работал воспитателем.

«Растление двух маленьких мальчиков».

— Я знаю это, потому что знать — моя работа. Я состою в организации, которая заманивает в ловушку и разоблачает педофилов. Мы также следим за недавно освобожденными сексуальными преступниками. Вот где я... сосредоточиваю свои усилия.

— И под усилиями ты имеешь в виду…

Он смотрит на меня.

— Я делаю все необходимое, чтобы они не причинили вреда другому ребенку.

Я делаю резкий вдох.

— И до какой крайности доходит эта необходимость?

— Ты спрашиваешь, убил ли я его?

Я прикусываю губу, не уверенная, хочу ли знать ответ на этот вопрос. Но невольно киваю.

— Ответ — нет. Но после того как отвез тебя домой, я поехал к нему. Дождался. И… сделал ему больно. Я его предупреждал. Говорил, что будет, если его увидят поблизости с детьми. Он не слушал. Так что я пошел до конца. Но, если бы дело дошло до этого... между болью ребенка и убийством одного из этих больных ублюдков, я бы не колебался, Кэрри.