Чтение онлайн

— Даже так, — довольным голосом протянул Люциус.

— По крайней мере, однокурсники смотрят на него с уважением, да и старшие начинают присматриваться. Главное же, пока получается создавать положительную репутацию и среди других факультетов. Тот же Поттер смотрит на него без враждебности, хотя Уизли делает всё для её возникновения.

— Ну, Талиесин, вы ещё скажите, что не приложили к этому руку.

— Есстественно, приложил, — пожал я плечами. — Как и вы, Снейп, некоторые старшекурсники. Однако если б не сам мальчик, толку от наших усилий не было бы. Главным своим успехом считаю желание Драко заниматься окклюменцией всерьёз. Остальное — Снейп.

Распрощавшись с приятелем, я стал загонять оставшихся на перроне детей в поезд. Сложив вещи в купе и проконтролировав, чтобы никто не хулиганил, я дождался отправления. Выждав 10 минут, пошёл наводить порядок.

Как обычно, младшекурсники уже успели сцепиться и подраться, причём неоднократно и естественно — Гриффиндор. Если они сталкивались с другими факультетами — дрались с ними, нет — с однокурсниками…

— Мелани, ты девочка-второкурсница, а не охотник на троллей, — ругал я гриффиндорку. Впрочем, ругал скорее для порядка — она была одной из немногих Львов, кто полностью соответствовал понятию «Боевой маг» несмотря на маглорожденность: понятие справедливости, желание защищать слабых и прочие рыцарские добродетели в облагороженном варианте. Она же была одной из немногих среди Львов, кто пытался идти своим путём, а не в стае и стремилась прижиться в мире магов, а не переделать его под свои представления. Это оценили, и даже слизеринцы относились к ней с уважением, хотя многие и не любили её.

Отругав девочку, пришлось уничтожать тараканов, привезённых «В качестве домашних животных» одним хаффлпаффцем, которого я считал не совсем здоровым. Угомонились и расселись по местам детишки только через час, и в своё купе я пришёл совершенно вымотанным.

На перроне нас приветствовал Хагрид, и ждали кареты. По традиции, я должен был аппарировать, но доверять полувеликану не получалось, и я сел в последнюю карету, решив проконтролировать путешествие — так спокойней.

В Замке меня встретила благодарная Спраут, расцеловав в обе щёки и поблагодарив за помощь.

— Ладно тебе, Помона. Ты у нас женщина семейная, так что холостяк просто обязан помочь в таком случае. Тем более, что я и так постоянно пасусь в твоих теплицах.

— Пасёшься ты, как же, — засмеялась она грудным смехом.

— Притащил больше 20 видов новых растений — и пасёшься!

— Зато и возьму что-либо с чистой совестью, когда понадобиться!

Перед традиционным уже пиром меня отловил Поттер и поблагодарил за подарки. Дарил я хоть что-то БУКВАЛЬНО всем (кроме грязнокровок), но особенно — своим слизеринцам и «проблемным» ребятам. Сирота в откровенных обносках (и это при солидном состоянии(!), которым распоряжался кто-то другой) вызывал у меня чувство жалости.

Рождественским утром Гарри обнаружил у своей кровати несколько свёртков: свитер и домашнюю выпечку от Молли Уизли, открытку и коробку шоколадных конфет от Лаванды Браун, «Квиддич сквозь века» от Рона, справочник по гербологии — очень подробный и главное понятный — от Невилла. Затем была мантия-невидимка — отцовское наследие от директора. Вдоволь наигравшись и нарадовавшись, он обнаружил небольшую, но широкую шкатулку с письмом на ней.

Писал ему Ллевелин Талиесин — один из немногих слизеринцев, которых он уважал.

Открыв шкатулку, Гарри обнаружил, что внутри её объём равен объёму солидного чемодана. Внутри было 5 пар обуви и военной одежды на все сезоны — как для носки немедленно, так и на вырост. Мальчику стало немного неудобно, но подарок был очень кстати — как одежда, так и шкатулка. Теперь он сможет складывать свои вещи летом и Дурсли не залезут туда.

Весной Попечительский Совет нашёл законный повод провести проверку и пришёл в ужас. Многие магглорожденные и даже полукровки совершенно не разбирались в магическом мире. Именно совершенно. Например, почти никто не знал, что такое Непреложный обет, отличия магглорожденных от грязнокровок, вассалитет. Старшекурсники ещё более-менее ориентировались (но скорее менее), а младшие курсы… Дела обстояли здесь очень печально. Настолько, что многие ухитрились сами(!) наложить на себя проклятья…

Искать нового преподавателя в середине года никто особо не стал. «Краткий курс» попросили вести меня — как компромиссную фигуру. Дамблдора я не слишком устраивал из-за явной симпатии его противникам, но альтернативы для него были ещё хуже. В общем, его устроил тот факт, что я не слишком ориентируюсь во внутренней «кухне» Англии, да и многое из моих высказываний можно будет поправить под тем предлогом, что я иностранец и просто напутал.

Восторга от просьбы я не испытывал, но особо и не огорчался, поскольку в Замке мне было откровенно скучновато. Занятия решили проводить раз в неделю по пятницам. Первокурсников и второкурсников обязали на них ходить, а среди ребят постарше провели краткий опрос, и большинство его прошли, пусть и с великим скрипом. Обязали пройти его и Поттера, поскольку мальчик вырос у магглов. «Незнаек» набралось чуть больше двух десятков — очень много для великого когда-то Хогвартса…

К занятиям я подготовил краткие конспекты и список основных различий мира магов от мира магглов. Тех, что могли стать причиной серьёзных проблем. Открыв дверь аудитории, я впустил учеников и прошёл внутрь.

— Итак, сегодня мы начнём краткий курс основных различий волшебников и обычных людей, — начал я.

— Как показала практика, маговедение для вас ничуть не менее, а скорее — более важные знания, чем маггловедение для магов. Вам жить в этом мире и естественно — вы должны как можно больше о нём знать.

— Пока что вы напоминаете какого-нибудь аборигена из джунглей, которого приучили носить правильную одежду, пользоваться холодильником и туалетом, переходить улицу в положенном месте и небольшому словарному запасу.

— Да, мистер Томас? — сказал я мулату, вытянувшему руку.

— Не слишком ли оскорбительное сравнение нас с аборигенами, — Недовольно сказал он. — Тем более, что обычные люди умеют так много, что и не снилось волшебникам!

— Приведите пример, — с некоторой иронией сказал я.