Чтение онлайн

— Стоп!

Начальник порта Андрей Андреевич устало потёр лицо.

— Решение принято. Корабль УЖЕ грузится. Забросим по пути геологов вот сюда, — он ткнул пальцем в берег континента лежащего южнее, — и пойдём вот так.

Палец описал дугу, разом перескочив по карте половину мира.

— Заодно и матросов подучим.

Он криво усмехнулся. Идут все морские офицеры. Если не хочешь…

Его собеседника подбросило пружиной.

— Разрешите идти, принимать корабль.

— Идите. Капитан.

Ранним утром первого августа 'Варяг' ушёл в свой первый поход. На его борту было тридцать человек экипажа, полсотни человек из геологической партии и двадцать две тонны солярки — ВЕСЬ, до последней капли, запас колонистов.

Москва

Декабрь 2014 г.

— Господин президент, ядерная программа Ирана и его ультиматум, это, конечно, важно. И, я уверен, что прошедший здесь, в Кремле, саммит был очень полезен, но всё же мы пригласили Вас в Москву, господин президент, не поэтому.

Дородный мужчина выслушал перевод и удивлённо задрал бровь.

— Вот как? А зачем же, позвольте спросить, господин президент?

Русский коллега радушно улыбнулся американскому. Встал и жестом предложил пройти в соседнюю комнату.

Порт 'Старый'

Декабрь 14 г.

'Варяг' вполз в бухту, легко ломая тонкий лёд. Сильно солёная океанская водичка упорно не желала замерзать и потому порт, несмотря на изрядно северную широту, считался незамерзающим.

— Эк его потрепало то. — Встречающие качали головами. Из радиограмм было известно, что экспедиция удалась полностью. Геологи, по наводке со спутника, высадились двумя тысячами километрами южнее и прямо на отмелях в устье реки нашли нефть. Эфир был забит радостными воплями геологов и химиков — первые радовались тому, что бурить много не придётся, нефть почти на поверхности и даже кое-где сама вытекает, а вторые — что нефть была светлая, лёгкая и почти не имела примеси серы. Экипаж корабля выгрузил геологической партии продукты, стройматериалы, отсалютовал из ракетницы и ушёл дальше на юг.

Поход к острову занял месяц и ничем особенно тяжёлым не отличался. Постоянно авралил лишь судовой плотник, заделывающий течи, да трюмная команда, работающая ручной помпой. Пользоваться электронасосом капитан строго настрого запретил — солярки было в обрез. На юг 'Варяг' шёл самым экономичным ходом, максимально используя паруса. Как потом признался Кузьмину капитан, если бы не этот относительно спокойный месяц, они бы не вернулись. Но этот месяц у них был и команда использовала его на всю катушку — учёба шла непрерывно. Матросы, вчерашние фермеры, ремесленники и охотники, нахватались азов морской службы и перешли из разряда сухопутных крыс в разряд земноводных. Лягушек, так сказать.

Затем 'Варяг' удачно проскочил полным ходом бурный пролив, вышел, поливаемый тропическими ливнями, в местный аналог Средиземного моря и в устье огромной реки, на маленьком островке запросто отыскал четырёх папуасов, один из которых был двух недель отроду, а ещё одна папуасиха готова была вот-вот разрешиться. Всё-таки карты у них были, что и говорить, первоклассные, а штурман опытный. Обратный путь дался очень нелегко. Дорогой ценой. Постоянно штормило. Корабль скрипел как столетний дед и грозил развалиться. Команда работала как проклятая, показывая чудеса стойкости и отваги. Никто не струсил, не запаниковал. Во время одного из штормов за борт смыло пятерых молодых ребят, кинувшихся спасать придавленного брусом плотника. Ещё один моряк позже умер от теплового удара. Да и вообще — посудина оказалась так себе. Опыта у местных кораблестроителей не было никакого и то, что у них в итоге вышло, можно было назвать одним словом — корыто. Ремонт и латание прорех в экспедиции был процессом постоянным.

Начальник порта украдкой вытирал глаза.

— Чудо, что вернулись.

'Да, чудо'

Макс поднял каракулевый воротник. Навскидку было где-то минус пять.

— Привет, Майкл. Поговорим?

— Да пошёл ты.

— И всё-таки давай поговорим.

Майкл, он же Миша, отвернулся к окну и сделал вид, что Максима здесь просто нет. Впрочем, получалось это у него плохо — за окном мела вьюга, даже в доме было холодно, а его женщины и дети были чёрт знает где.

— Где Люси, где Мария? Где мои дети?

Если бы инвалид мог, он бы, наверное, уже душил этого гада голыми руками.

Марина, выступающая в роли переводчика, сделала Максиму страшные глаза, мол, говорила тебе и поспешила успокоить американца.

— Они в гостинице. Там теплей, чем здесь.

Максим вздохнул.

— Рассказывай, Миша. Что да как. Всё рассказывай.

Миша рассказал. После того, как они обнаружили утром исчезновение 'траппера' женщины ударились в неуправляемую истерику. Особенно буйствовала, к немалому удивлению бывшего строителя, Мария — пятнадцатилетняя девчонка мексиканка. Сорокадвухлетняя Люси напротив, немного для порядка повыв, быстро успокоилась и привела в чувство всех остальных. Миша, передвигаясь по песочку по пластунски, облазил весь островок и между пальм приметил влажный кусок земли. Остальное было делом техники. Колодец. Вода. Заготовка пальмовых листьев и строительство громадного шалаша. Из раскуроченной платформы мужчина повыдирал кучу железок, которые с успехов заменили ему некоторые инструменты. Дальше — больше. Мария распустила своё платье на нитки, которые использовались вместо лески, ну а потом…

Тут Майкл покраснел, а затем схватился за голову.

— Меня арестуют и посадят. Она же несовершеннолетняя. А я… понимаешь, у меня женщины не было очень давно. Кому нужен нищий калека? Жена ушла. Деньги от страховки ушли на образование детей. Я. Я просто сорвался.

Макс заржал.

— Да ну? Она же мексиканка, так? Так. А дело было где? В Америке? То-то же. Забудь. С бабами понятно. И вообще — я тебе амнистию выпишу. Дальше что?

— Просто жили. Климат там райский, — Миша снова посмотрел в окно, — мы туда в самое пекло прибыли, а в основном там прохладнее и дожди как по расписанию. Раз в неделю ливень. Рыбу ловил. В ловушки креветки попадались. Люси, оказывается, прекрасно разбирается в морской кухне. Так-то вот.

— Слушай меня, Миша, внимательно. Как я понял твои бабы не ходоки. Ты случайно их протащил с моей помощью, так? Поэтому. Сейчас мы с тобой. Едем ко мне домой, и оттуда пробуем пройти назад. Вместе.

Глаза инвалида вспыхнули с безумной надеждой.

— Гонолулу?

— Нет. В Россию. Ты, я, пару местных с собой возьмём. Твои женщины и дети поживут пока здесь.

Макс помолчал.

— Я три года был рабом на грузоперевозках и знаю, чего ты сейчас боишься. Ты не будешь рабом — обещаю. Если у нас всё получится, то ты уйдёшь куда захочешь. Немного поможешь нам и уйдешь. Со своими женщинами и детьми. Даю слово.