Чтение онлайн

– Может быть, в другой раз.

– Как скажешь.

– Лучше ответь… Могла бы ты сделать поминальную воду? Знаешь, как она делается?

– Знаю, конечно, но зачем тебе? Ты хочешь напиться?

– Если честно, я совсем не могу спать. Возможно, что из-за этого меня медленно одолевает безумие. Та резня в Данской крепости… В нормальном состоянии я бы ее не стал устраивать. Было множество иных способов…

– Боишься сорваться, – понимающе кивнула она в ответ. – Не уверена, что это лучший способ, но я сделаю для тебя поминальную воду. Это совсем не долго.

– Я буду тебе благодарен.

– Да уж какие благодарности. Ты и так для меня уже сделал столько, что мне вовек не расплатиться. Я в лес. Мне понадобятся несколько травок и корешков. Ложись, отдохни пока что. Кем бы ты ни был, но выглядишь изможденным.

Какой уж там отдых! Я сидел как на иголках, ожидая ее возвращения.

Прошло всего около часа, как Тьеша вынырнула из-за густой листвы, держа в руках походную флягу. Тьма, я надеялся увидеть, как этот напиток готовится…

– Забудь, – хмыкнула девушка в ответ на мои претензии, протягивая флягу. – Пусть напиток и готовится легко, но приготовить его могут только живые. А духам смотреть на приготовление незачем.

Нет ну что за ерунда?! Мне, по меньшей мере, интересно! Попытался уговорить ее раскрыть рецепт. Ни в какую! Еще и пригрозила вообще больше для меня его не готовить, если попытаюсь хитростью узнать! Обидно. С тяжелым вздохом разочарования, я принял из изящных рук неказистую походную флягу, вынул пробку и вдохнул запах. О да, это оно!

– Тьеша, ты просто невероятна! – умиленно произнес я, делая глоток.

– Да-да. Я хочу немного полетать, так что постарайся без меня ничего не натворить, хорошо?

Мне только и оставалось, что кивнуть. Огненная жидкость провалилась в желудок, мгновенно распространившись по энергоструктуре, заставляя вибрировать и гореть каждый энергетический канал в моем организме. Я замер. Сделал еще глоток. Ну же. Поможет или нет?

Вероятно, я устал даже сильнее, чем думал, потому что после второго глотка я натуральным образом поплыл и отключился. Сработало.

Серое ледяное море бросалось на острые скалы, разбиваясь в них на мириады пенных брызг. Мария стояла над всем этим светопреставлением, словно разъяренное божество. Ее длинное серое платье было мокрым настолько, что с него непрерывно стекали мелкие ручейки воды.

– Ты глупец, мой демон, – ее голос был сухим и скрипучим. – Как ты мог им поверить? Почему ничего мне не сказал? Неужели ты думаешь, что вместе мы не смогли бы найти решение? Почему недооценил мудрость Ягаты и горного кузнеца, если уж меня тебе мало?

Я замер, так и не сделав шаг к ней на встречу.

– Ты о чем?

– Об этом твоем испытании, глупый!

– Я учусь контролировать свою энергоструктуру, почему ты сердишься?

– Учишься? Энергоструктуру контролировать? – голос Марии (или Кати?) нарастал. Вместе с этим в небесах прогремел раскат грома. – Ты хоть знаешь, почему тебя сослали в тот мирок?

– Чтобы я своим присутствием не привлекал тварей Хаоса, – ответ мой прозвучал как-то не очень уверено. Что-то не так. Я что-то упустил?

– Да плевать им на тварей Хаоса! Это же Непознаваемые! Тебя сослали в загибающийся мирок, чтобы ты там благополучно издох, прихватив с собой это глухое местечко!

– Не понял, – что-то мне совсем не нравится происходящее.

Мария внезапно успокоилась. Серые скалы сменились уютной лужайкой. Она устало присела на мягкую траву и поджала под себя ноги, обняв колени.

– Урташ, тебя коснулся Хаос. Только слепой не видел все нарастающего безумия в твоих поступках. Тебя отправили в тот мир, чтобы кто-то могущественный убил тебя. Я не знаю подробностей, но тебе нужно возвращаться немедленно. Наших совместных усилий вполне хватит для того, чтобы выдержать противостояние с Непознаваемыми. Яга обещала найти способ вытащить тебя из всего этого кошмара, а самоконтроль должен был к тебе вернуться сам по себе по мере привыкания к новой силе. Не было никакой необходимости запечатывать собственную сущность. Понимаешь? Тебя намеренно ослабили, чтобы ты не смог ничего противопоставить убийце! Я пыталась предупредить тебя, но никак не могла пробиться в твои сны! Скорее просыпайся, ломай печать и перемещайся ко мне!

Я замер. Мое сознание стало делиться на множество потоков, лихорадочно осмысливая каждое слово, каждое событие… Мария говорила что-то еще, но я ее не слышал, полностью погрузившись в сложнейший анализ. Все, что она говорит – правда. Но не вся. Есть другая правда. Меня отправили в этот мир, чтобы я здесь окончательно сошел с ума? Или же… Смерть давала клятву, что не станет вредить мне.

Я подошел к обеспокоенной девушке, ласково обнял ее, пальцем поднимая за подбородок ее заплаканное лицо.

– Любовь моя. Я не стану ломать печать. И переместиться я не смогу. Сама знаешь, что происходит в Бездне с безумцами. Материальные миры потому и в безопасности от Хаоса, что все его твари безумны, а Бездна не пропускает безумия. Пусть все идет своим чередом, хорошо? Не нужно за меня переживать.

– Ты что, решил погибнуть? – рыжевласка смотрела на меня с ужасом.

– Нет, милая. Мы еще поборемся. Ты все правильно поняла, даже спрашивать не буду, как тебе удалось добыть эту информацию. Меня коснулся Хаос, и я все глубже погружаюсь в безумие. И у меня только два варианта. Сойти с ума и погибнуть от руки неведомого убийцы, приготовленного для меня Непознаваемыми. Или попытаться избавиться от безумия. Мне даже кажется, что я очень близок к этому. Ты можешь просто поверить в меня?

– Ты уверен, что справишься? Могу я тебе помочь?

– Все будет хорошо, милая, – я чмокнул ее в распухший от слез носик, заставив невольно улыбнуться. – Не беспокойся так сильно. Я нашел способ вновь погружать свое сознание в сон, так что постараюсь чаще быть на связи, хорошо? А ты успокой там всех остальных, все равно вы никак не можете повлиять на ситуацию.

Ответа Марии (или Кати?) я так и не услышал. Вспышка боли выбросила мое сознание в реальность. Сразу четверо сопровождавших Селину воинов вонзили в меня по тонкому гибкому пруту. Как только умудрялись прятать от меня свое оружие? С другой стороны, я и сам не особенно интересовался своими спутниками. Едут – и ладно. Но Тьма, как же больно!