Чтение онлайн

Антенну мою все время отрывало, я ее восстанавливал, а ее через несколько дней опять отрывало. Ураганы здесь тогда были ужасные. В конце концов шары закончились, и опять я остался глухим. Не скрою, были мысли о самоубийстве, но я их гнал прочь, не хотелось сдаваться. Не раз вспоминал я про вашу экспедицию, представлял, что вы и не ведаете о той катастрофе, что разразилась на планете, как кто-нибудь вернется через пять тысяч лет и найдет здесь разруху и запустение. Вот тогда я и вспомнил про камеры долгого сна. Они ведь тоже испытывались на базе. Проверил – все в рабочем состоянии. Ну и решил ждать, когда наружу можно будет выходить. Сначала приказал Селене будить меня через каждые сто лет. Сомневался в технике, как будет работать столько времени без человеческого присмотра, но она справилась.

Каждый раз я пробуждался на пару месяцев, делал профилактику, собирал информацию. Во время первого пробуждения я на стационарные антенны отлавливал эфирные передачи, но их было совсем мало. По пальцам пересчитать можно. А при втором пробуждении я, к своему ужасу, не поймал ни одного вещания. Это было ужасно, я думал, что мир погиб. С тех пор я просыпаюсь раз в триста лет. Как-то мне пришла в голову мысль: а как же сюда войдут члены «Первого Звездного», если я буду в анабиозе? Ну и ввел Селене все ваши личные номера в виде кодов доступа. Слава богу, что сработало.

Кое-что из того, что ты мне рассказал про Новую Цивилизацию, мне известно. Ведь теперь я принимаю их радио и телевидение. Только его мало, видимо, остальное кабельное. Но черную подноготную я не знал. То-то я все думал, что за дохи такие, иногда в телефильмах и радиопередачах эти словечки мелькали, но сути их я понять не мог. Теперь ты меня просветил. Я и раньше был невысокого мнения о наших потомках, а теперь просто шокирован их выбором.

– Джеф, а ты не пробовал выходить на улицу, ведь уровень радиации снаружи давно позволяет сделать подобную вылазку?

– Страх, Барри, – после некоторого раздумья ответил Фокс. – Видишь ли, я ведь получал информацию только из передач, а там обман. Сейчас, правда, вообще не говорят про Южные территории, зато в первое тысячелетие я наслушался всякого: и про монстров всяких, и про людоедов. Страшно стало, Капитан. Ведь это уже было не мое время. Ты из него выпал, пока находился в звездном полете, а я тут барахтался, но с тем же результатом. Чужаки мы теперь на Ирии, оба.

– Может, выжил кто из наших, я имею в виду, их потомки?

– Вряд ли. Где здесь спрячешься, если даже побережье вымерло. – Джеффри встал и вдруг замер. – Ты знаешь, Барри, а ты натолкнул меня на странную мысль.

– Какую?

– Сейчас объясню. – Фокс вернулся в кресло и стал пальцами бегать по сенсорам. – Да где же это? Селена! – крикнул он сердито, не отрываясь от клавиатуры, – Выведи мне голограмму энергопотребления.

– Сию минуту, командор.

– Ничего без вас, компьютеров, сделать нельзя, – ворчал Джеффри.

Почти одновременно с его брюзжанием над пультом появилась красочная диаграмма, которую Фокс тут же принялся Глетчеру объяснять.

– Вот, смотри, внизу ось времени наблюдения, почти четыре тысячи лет! Я тогда решил отслеживать ресурс реактора, очень боялся умереть во время анабиоза.

– Джеф, а на сколько его еще хватит?

– Не волнуйся, он еще пять тысяч лет энергию давать будет, теперь я в этом уверен. Но ты меня не перебивай, то, что я скажу, очень важно. Видишь, синяя линия, она почти прямая, колеблется все время вокруг усредненного значения. – Фокс обернулся к Барри, проверяя, внимательно он следит за ним или нет.

– Вижу.

– Это совокупное потребление энергии на базе, всеми ее холодильниками, хранилищами, машинами и компьютерами. Прилично получается. Вроде, никаких вопросов эта диаграмма не вызывает, ведь так?

– Так, – пожал плечами Глетчер.

– А теперь увеличиваю масштаб! – голос Джеффри в этот момент был торжествующим, как у фокусника. – Смотри, над синей линией совокупного потребления выбиваются красные всплески. Это дополнительное потребление энергии!

– Но, может быть, это просто какие-то утечки или реакция, скажем, на магнитные бури.

– Ха! – махнул рукой Фокс. – Проверял, нет никаких утечек, и с магнитными бурями не подтверждается. Я все гадал, что это может быть, беспокоился, а сейчас меня как осенило. Барри, у нас воруют энергию!

– Кто?!

– Я надеюсь, что это люди.

– Но как это возможно, ведь база защищена и изолирована…

– Да, но все равно возможно. – Командор вскочил и возбужденно забегал по рубке. – Боже мой, как все оказывается просто! Я изучал архивы, смотрел карту энергосетей и ничего, представляешь, ничего не видел!

– Что не видел?

– Очевидного, Барри, очевидного! Дело в том, что реактор был построен задолго до монтажа самой базы. Но оказывается, рядом с базой понастроили еще массу всяких лабораторий, и они тоже находятся внутри скал.

– И они запитаны от нашего реактора? – догадался Глетчер.

– Конечно, Капитан, именно! Если люди туда попали, то спокойно могут пользоваться энергией. И они пользуются, только их потребление очень маленькое: на лампочки, на чайники, поэтому их в общем потоке почти и не видно. Но заметь, периодически у них возникают всплески потребления. Вот совсем свежие, – Командор ткнул пальцем в диаграмму. – Буквально три-четыре недели назад!

– Джеф, неужели это действительно люди?! – голос Глетчера сорвался от волнения.

– Посмотрим, – радостно отозвался Джеффри, а потом вдруг сразу помрачнел. – Пойдем, Барри, переоденемся, надо наладить лифты и двери в районе третьих ворот.

Адамс думал, что его охватит неприглядная тьма и удушье, но не было ни того, ни другого. Каменная твердь растаяла перед ним. Перед глазами открылся мир бесчисленных сверкающих звездочек, мерцающих голубоватым сиянием. «Господи, куда это я попал», – изумился Бенни. Он пошевелил руками, вот они, на месте, только видны теперь четко и непрозрачно. Он оглянулся и увидел за спиной туманный, смазанный внешний мир. Никуда он не делся, поджидал его возвращения. Адамс сосредоточился и начал кое-что различать и внутри скалы. Вон там, внизу, темноватой полосой шел тоннель, а дальше… В голове Бенни что-то щелкнуло, и он мгновенно оказался рядом с этим «дальше». Вот в чем дело, здесь он перемещался не плавно, а мгновенными скачками. Ну и чудесно!