Чтение онлайн

Ночь прошла, как в тумане.

Оливия не помнила, как пришла в свою комнату, легла на кровать и уснула.

Ее сон нельзя было назвать сном. Скорее, это было забвение после пережитого шока.

Вероника проявила такт. Не задала ни одного вопроса. Не произнесла ни одного упрека.

Еще до рассвета проснувшись и приведя себя в порядок, Оливия направилась в комнату сестры. Она хотела получить ответы на мучавшие ее вопросы.

В доме стояла тишина, предвещающая бурю.

Вероника также не спала, заламывая руки, смотрела в окно.

Обернувшись на звук открывающейся двери, она увидела младшую сестренку.

Такой подавленной и удрученной она видела ее впервые.

В немом диалоге сестры смотрели друг на друга.

Без прелюдий Оливия поведала сестре, как очутилась в заброшенной хижине ремесленника, кого именно ждала в ту ночь и почему пошла на такой отчаянный шаг, пытаясь бороться за свою любовь.

Вероника не знала, как помочь сестре. Она была в полном замешательстве.

Рассказывая о событиях последних часов, Оливия не проронила ни одной слезинки. Все в ней говорило о силе духа и характера.

– Неужели ты так сильно любишь Грэма, что решилась на такое?

– Я уже ни в чем не уверена. Вчера он предал меня.

– Как лорд Фергисон оказался в этой хижине?

– Не знаю. Наверное, проследил за мной, – предположила девушка.

– Но он был сам удивлен, когда увидел тебя, – сказала Вероника.

– Я не знаю. Уже ничего не знаю. Я хочу все забыть. Исчезнуть.

Подойдя к окну и еще раз мысленно пережив свой позор, Оливия обратилась к сестре:

– Но как вы нашли меня? Как отец очутился в этой хижине в это самое время?

– Отец после ужина и ухода всех гостей решил зайти к тебе в комнату и узнать о твоем самочувствии. Ведь ты целый вечер была сама не своя. Но увидев пустую комнату, он поднял переполох. Позвал Деби, которая и сказала, что видела, как ты направилась в сторону кузницы, переодетая в ее платье. Шум в замке разбудил нас всех, в том числе и пьяного Грэма, который уснул в зале на скамейке.

– Грэм уснул? И он не попытался остановить отца? Успокоить?

– Он сам ничего не мог понять. Поплелся за нами. Мы узнали, где вы, услышав ваши голоса. А дальше ты все знаешь.

– Что теперь будет? Как Грэм мог так поступить со мной, с нами? Мне надо с ним увидеться и поговорить.

Она отдавала себе отчет, что ее жизнь теперь не будет прежней. Этой ночью она лишилась права на любовь и счастье с любимым человеком. С любимым, который просто пьяным уснул в решающий момент.

Стук в дверь и приход отца нисколько не удивили сестер.

Отец заменил девочкам и отца, и мать. Он был для них всем.

Строгий, но справедливый. Вспыльчивый, но добрый. Сильный, но уязвимый в своей любви к дочерям. Воплощение мудрости и жизненного опыта. Чужим он внушал страх, а дочерей восхищал своей мощью и мудростью.

– Оливия, нам надо поговорить, – строго сказал отец. – Объясни, как ты могла так поступить?

– Отец, прости меня. Я сделала большую ошибку. Всем кажется, что я опозорила себя и твое имя. Но это не так. Я думала…, я хотела…, мы… – Оливия не находила слов для своего оправдания.

– Лорд Фергисон готов ответить за свой поступок. Он сделал тебе предложение, и я согласился.

– Отец, нет! Не отдавай меня ему! Как ты можешь? Это недоразумение. Я ждала Грэма. Это он должен был быть там. Мы думали, что после этого ты разрешишь нам пожениться.

– Между вами с Грэмом было что-то? – пристально глядя в глаза дочери, спросил Ивлен.

– Нет.

– Так и думал. Я ничего не хочу больше слышать об этом мерзавце и предателе. Он уже покинул наш дом. И я бы никогда и ни за что не дал своего благословения на ваш брак.

– Отец, но как ты можешь отдавать меня в руки этому лорду Фергисону? Ты против Грэма, считаешь его злым и не достойным меня. А Дерек еще хуже! Он воплощение жестокости и высокомерия. Бесчувственный убийца и… и… – Оливия опять не могла подобрать слов.

Эмоции протеста обуревали ее изнутри.

– Я лучше всю жизнь буду одна, чем выйду за него замуж, – продолжила она. – Уйду в монастырь, постригусь в монахини.

Девушка уже перешла на крик. Гнев и отчаянье, скопившиеся в ней, нашли выход.

– Ты выйдешь замуж за лорда Фергисона. Я дал согласие.

– Отец, прошу тебя, – взмолилась Оливия, – не отдавай меня ему.

– Ты сделала большую ошибку, и за нее надо отвечать. Я очень рад, что Дерек поступил так, как надлежит поступить настоящему дворянину и человеку чести, – сделал тебе предложение.

– Но между нами ничего не было. Это недоразумение.

– Ты сама не понимаешь, что говоришь и последствий своего поведения. А что касается Дерека, то он не так плох, как ты считаешь, – и, не желая больше пререкаться с дочкой, продолжил: – Будь готова. Вечером у тебя свадьба.

Отец направился к выходу.

У самой двери он остановился и обернулся к дочери:

– Если б я думал, что монастырь для тебя будет лучше, чем брак с Дереком, то никогда не дал бы своего согласия на этот брак.

Выйдя из комнаты, он оставил в полном недоумении своих дочерей.

День пролетел, как одна минута.

Ничего и никого не замечая вокруг, Оливия шла на собственную свадьбу, как на эшафот.

Словно марионетка в чужих руках, она позволила себя одеть в новое платье, заколоть волосы на затылке, нанести легкий румянец и накрасить губы.