Роковая ночь
Шрифт:
Вероника всячески пыталась успокоить сестру, утешала ее и подбадривала. Но слезы на глазах старшей сестры говорили о ее переживаниях.
– Может, все еще будет хорошо? Я почти не знаю своего жениха, но мне кажется, что он не стал бы дружить с плохим и жестоким человеком. И отец наш никогда не ошибается в людях. Ты же знаешь. А он благословил ваш брак. Значит, все будет хорошо. Вот увидишь.
Трудно было сказать – вся это тирада предназначалась для утешения сестры или для собственного убеждения, что не все так плохо.
Что сделано, то сделано. За ошибки надо отвечать.
Девушки вышли из комнаты и направились вниз.
Гости и приближенные люди трех знатных семей собрались в центральном зале. Но в помещении стояла полная тишина, больше напоминающая похороны, чем свадьбу.
На звук женских каблуков по каменному полу все обернулись.
К Оливии подошел отец. Он был в своем праздничном наряде, на груди висел семейный герб на золотой цепочке.
– Тебя уже все заждались. Пойдем, дорогая, – сказал отец, протягивая дочери руку.
Он чувствовал, как дрожит ее рука. Для успокоения дочери он накрыл ее руку своей теплой и сильной ладонью.
Возле священника стояли Дерек с Робертом.
Дерек, как и вчера, был весь в черном. Только через полы черной туники проглядывалась белоснежная сорочка, расстегнутая на груди, обнажая широкую шею.
Подняв отрешенный взгляд выше, она встретилась с ним глазами.
И каково было ее удивление, когда она увидела заплывший синяком левый глаз своего жениха.
От увиденного у нее округлились глаза, и она с трудом сдержала улыбку радости, что хоть как-то смогла отплатить ему за содеянное.
Дерек с самой первой секунды их знакомства не знал, как реагировать на Оливию.
Она притягивала к себе взгляд, вызывала противоречивые чувства. Она падшая женщина с внешностью ангела, искушающая невинность. Простота, несущая одни проблемы. Он злился на нее и на себя.
Этой ночью у нее должно было быть свидание с другим, а в ловушку попал он.
Бежал от брака, а попал в сети раньше Роба. Жениться на женщине, которая успела наставить ему рога еще до брака, – в таком глупом и безысходном положении он находится впервые. Даже на поле боя всегда у него был выбор. Но не сейчас.
И вот, видя в глазах своей невесты радость от того, что она поставила ему огромный синяк под глазом, он готов был ее придушить.
Ритуал венчания для молодых закончился, не успев начаться.
Оливия пришла в себя и вздрогнула, когда святой отец сказал:
– Жених может поцеловать невесту.
На эту фразу Дерек никак не отреагировал. Не шелохнулся, не проявил никакого желания поцеловать ее, чему Оливия была очень рада.
Священник, понимая, что его слова были в пустоту, просто захлопнул Библию и резюмировал:
– Еще раз объявляю вас мужем и женой.
Первым нарушил гробовую тишину Роберт. Он подошел и похлопал по плечу Дерека со словами:
– Поздравляю, дружище.
Взгляд лорда Фергисона любого пригвоздил бы к полу. Но Роб не из робкого десятка. Он единственный, кто утром этого дня осмелился искренне заржать от вида заплывшего глаза Дерека. Смеясь и вытирая слезы, выступившие от смеха, он с трудом проговорил:
– Она – единственное живое существо во всей Англии и Шотландии, которое осмелилось дать тебе отпор. И эта женщина скоро станет твоей женой. Вот умора, так умора. Удар у девчонки что надо. Берегись, лучше не зли ее, если не хочешь вообще лишиться зрения.
Роберт мог себе позволить пошутить над Дереком. Но на самом деле он переживал за друга и знал истинные причины нежелания друга жениться.
И вот Дерек стал женатым раньше его самого.
Сразу после церемонии венчания лорд Фергисон обернулся к Оливии и, чтоб никто его не слышал, без прелюдий спросил:
– Ты беременна?
– Что? – опешила Оливия.
– Я спросил, ты беременна? И не смей мне лгать, – зашипел он на нее.
– Очень жаль, что подбила тебе только один глаз, – огрызнулась она.
Беря ее за руку выше локтя и притягивая к себе, он еще раз повторил вопрос:
– Ты беременна?
– Нет! – ответила она.
Вопрос Дерека задел ее самолюбие и гордость. Но чего она ждала, когда абсолютно голая лежала в его объятиях, позволяла себя целовать и с пылом отвечала на его ласки. О каком уважении может идти речь?
Испорченное настроение испортилось еще больше.
– Ты уверена?
– Да, – скорее прорычала, чем ответила, Оливия.
Дерек издал вздох облегчения и отошел в сторону.
Скудные поздравления, отсутствие музыкантов, веселья, танцев и степенная трапеза – все это представляло свадьбу младшей дочери лорда.
Несколько кубков вина за здоровье молодых – и еще один день завершил свое существование.
Последнюю ночь в доме своего детства Оливия провела сама. Дерек заявил, что спать будет на улице, под чистым небом.
Никто не настаивал на обратном, так как для всех они уже были мужем и женой, став ими на ночь раньше.
Осознание, что это ее последняя ночь дома, долго не давало Оливии уснуть. Также ее гложила судьба сестры. Своим поступком она могла сломать и ее судьбу.
Накинув халат на плечи, она пошла в комнату Вероники.
Сестра тоже не спала.
– Сестренка, – с любовью в голосе Оливия подбежала к сестре и утонула в ее теплых объятиях. – Прости меня. Прошу, прости.
– За что?
– Я замарала наше имя, опозорила нашу семью в глазах твоего жениха. Он может плохо подумать о тебе, отказаться от своего предложения.
– Оливия, успокойся. Все не так плохо, как ты думаешь. Мы сегодня общались с Робертом.
– И что? Что он сказал?