Чтение онлайн

– Ну вот, парень был дикий, а ума в нем как в навозной куче. Пришла весна, он украл деньги у старика Клейтрэпа и был таков. Последнее, что я о нем слышал, – он занимается грабежами и крадет лошадей. Вот я и думаю теперь, что тот мужик просто хотел выбить дурь из него.

На грубых чертах лица Пистолета плясали отблески пламени. Волосы локонами спускались на лоб и уши. Возраст его определить было невозможно, поскольку густая борода почти полностью закрывала лицо. Зубы ровные и белые, наверняка ему еще нет сорока.

Пистолет опасался, что Триш уйдет в палатку до того, как уляжется Колин. С самого утра мальчик был ее тенью, поэтому уже клевал носом. Он смертельно устал, но изо всех сил держался, охраняя Триш.

Она сидела на земле, босыми ногами к огню, прислонившись спиной к сундуку. Пистолет не мог на нее наглядеться. Густые черные волосы обрамляли лицо и спадали на плечи. Прибыв в лагерь, она надела платок, но сейчас сбросила его и массировала себе голову. Ресницы у нее были очень длинные и пушистые.

Колин спал, положив голову на пень. Теперь Триш разбудит его, и они отправятся в палатку. Суровая жизнь научила Симмонса быть терпеливым. Если ему не удастся поговорить с ней сегодня, ничего страшного.

– Чего ты на меня так смотришь, борода? – Триш понизила голос, взглянув на заснувшего мальчика.

Пистолет воспрянул духом. Он решил, что искренность – самое лучшее в данных обстоятельствах.

– Потому что ты тут самая красивая.

– Ну-ну!

– Я не вру.

– Слышала я много врак. Слушай, а как ты выглядишь на самом деле, без этой грязи на лице?

– Сам не знаю. Я уже давно не умывался. – Пальцы Пистолета начали инстинктивно расчесывать бороду.

– Похоже, у тебя какая-нибудь гадость на подбородке, поэтому ты его и скрываешь.

– А ты знавала таких людей?

– Да. – Она вперилась в него взглядом. – Ты что, думаешь залезть мне под юбку?

– Я что, не человек, чтобы не думать об этом? Но, черт побери, я не похотливый лось, – сказал он, презрительно фыркая.

– И не вздумай пытаться. Если не я, то Колин тебя пристрелит. Не Колин, так мистер Толлмен.

– О Господи, мисс Триш. Я убью любого, кто попытается обесчестить тебя.

– Чего ради ты об этом думаешь? Я ведь всего лишь негритянка.

– Не говори так! Ты белая, как и я. Под кожей мы все одинаковы.

– Ты имеешь в виду – под одеялом…

– Я так не говорил! Поначалу я обратил внимание, какая ты красивая. Затем красота отошла на второй план. Меня восхитило твое отношение к Колину и малышам и как ты встала на пути этого Реншоу. – Он яростно переворошил костер, и искры взметнулись к небу.

После затянувшейся паузы Триш сказала:

– Это ничего не меняет. Зачем ты здесь?

– Я… я думал, мне удастся поговорить с тобой. Я хотел это сделать с того дня, как увидел тебя в городе. Я… хотел поухаживать за тобой. Ну вот, я сказал, и можешь теперь смеяться надо мной сколько душе угодно, – закончил он сердито.

– Кончай. Вовсе я не смеюсь. Просто не хочу, чтобы за мной ухаживали. Кроме того, я не люблю болтать, а, как полагаю, ухаживание в этом и состоит.

– Уф! Никогда не видел столь напыщенной девчонки.

– Я не девчонка. Я – женщина.

– Но выглядишь как девчонка.

– В июле мне будет двадцать. Там, откуда я прибыла, это считается солидным возрастом для женщины.

– А откуда ты?

– Из Орлеана, – ответила она и замолчала.

– Сколько времени ты прожила у миссис Эдди?

– Не твое дело.

– Я спрошу Колина.

– Пристрелю, если спросишь!

– Да, это на тебя похоже. – Он подобрал с земли палку и кинул ее в догорающий костер.

– А сколько тебе лет?

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто пытаюсь поддержать беседу. Можешь не отвечать. По мне, будь хоть таким древним, как эти холмы.

– Мне двадцать пять. Я на пять лет старше тебя.

– Не могу в это поверить.

– Мужчина должен сделать выбор: или стать сильным как бык, или смириться с тем, что тебя убьют. И вот я жив. – Он ткнул себя кулаком в грудь для выразительности.

– Чего ты так волнуешься? Сходишь с ума, потому что жив? – Внезапно она хихикнула. Пытаясь приглушить смех, закрыла рот ладошкой.

Пистолет на миг смутился:

– Ты меня злишь больше, чем кто-либо, и я тебе сверну шею.

– Лучше не пробуй. У меня кинжал. – Она приподняла юбку, и он увидел тонкое лезвие, привязанное к икре.

– Боже всемогущий! Да ты себе ногу отрежешь, если упадешь на эту штуку. Кинжал должен быть в ножнах.

– Не волнуйся, все будет в порядке.

Пистолет вытащил свой нож из ножен, висевших на поясе. Он подержал его на ладони, затем ровно поставил на указательном пальце. Потом он схватил шляпу, сплющил тулью и швырнул Триш на колени:

– Швырни-ка шляпу в сторону от палаток. Триш запустила шляпу, как диск. И тогда Пистолет метнул нож. Он пронзил шляпу, и она упала на землю. Когда Симмонс принес шляпу назад, лезвие ножа еще торчало в тулье.

– Проклятие! – воскликнула Триш. – Ты испортил шляпу.

– Будет отверстие для проветривания.

– А я могу научиться?

– Без сомнения. И будешь проделывать это лучше меня. Ты легче и резче – это важно при метании ножа. Я тебе покажу кое-какие приемчики… когда-нибудь.