Чтение онлайн

Это были сладостные моменты, она даже представить не могла, что такое возможно. Джон не спешил, был деликатен, его ласковые руки и теплый рот творили чудеса. Она выгнулась навстречу ему и раздвинула бедра. Он вошел в нее. Ее кровь бешено закипела, в голове стучали слова: «Я люблю тебя… я люблю тебя».

Она слышала его приглушенные стоны, доносящиеся как бы издалека, наслаждение достигло пика, и она не воспринимала ничего, кроме собственных ощущений. Эдди приникла к нему, захлестнутая волной чувств.

– Эдди, милая, я…

Джон не договорил. Он начал двигаться внутри нее в лихорадочном ритме. Их дыхание смешалось. В этом парении они яростно держались друг за друга.

– О Господи! – вырвался крик у Джона, и он стиснул ее, прижимая к себе.

Голова Эдди затуманилась, сердце учащенно билось. Она была полна Джоном. Он уронил голову ей на плечо. Сердце ее переполнилось любовью к нему.

Джон перекатился на спину и потянул ее за собой, не разжимая объятий, не выходя из нее. Он был ошеломлен той быстротой и искренностью, с которой она отдалась ему.

– Сердце мое, как тебе эта сторона супружеской жизни? Господи, сердце у меня стучит, как у загнанного мула. Я хотел, чтобы тебе было хорошо.

– Все прошло великолепно. Как будто я на какое-то время покинула собственное тело. Я не знала, что это может быть столь приятно.

– Всегда говори мне о своих ощущениях. Его плоть внутри нее набухла и вновь отвердела.

Миг он колебался, выжидая, не отстранится ли она. Затем, сделав быстрый вдох, задвигался в медленном исступленном ритме любви.

Кончиком языка Эдди проникла в рот Джона. Ответом на это сладостное вторжение был тихий стон наслаждения. В ней вновь вспыхнуло пламя. Оно разгоралось все больше и больше. Наслаждение было столь глубоким, что ее засосало в водоворот, в котором, как ей казалось, она должна была утонуть.

И вот наступил сладкий миг наслаждения.

Когда Джон откинулся на кровать, Эдди повернулась к нему. Происшедшее между ними вызвало у нее бурю эмоций.

Джон затаил дыхание. Эдди калачиком свернулась рядом с ним. Они обнялись. Она была счастлива, как никогда в жизни.

Эдди попала в рай.

Днем Джон и Эдди встретились с датчанином и купили у него фургон, который он построил для себя, жены и четверых детишек. Фургон был большой и вместительный, с кухонным ящиком у заднего борта. Откидная стенка служила и крышкой, и столом.

В ящике имелась вся необходимая кухонная утварь: чугунный котел на два галлона воды с двумя скобами, чтобы вешать над огнем; сковорода с длинной ручкой, печь-голландка с тяжелой заслонкой для выпечки, кофейник, столовые приборы и даже встроенная колонка.

К боковым стенкам фургона на высоте в три фута прибиты доски, образующие настил. На него уложен матрас. Джон объяснил, что так делаются верхние нары. Под ними лежал еще один матрас.

По бокам фургона были прикреплены свернутые тяжелые занавеси. Они разворачивались, образовывая палатку.

Над фургоном возвышались четыре дуги, покрытые парусиной с пологом сзади.

Снаружи имелись карманы для бочонка, ведра, керосиновой лампы, топора, щетки, корыта и других необходимых вещей.

Вчерашние покупки уже были доставлены из магазина Пула. Глядя на все это, Эдди очень радовалась. Джон представил ее датчанину, и она выразила соболезнования по поводу смерти его жены.

Когда тот ушел, Джон схватил Эдди за руку:

– Тебе понравилось?

– Великолепно. Но каково этому человеку. Ты видишь, он вложил сердце в этот фургон.

– Мы ему хорошо заплатили. Он может отвезти семью к друзьям и родственникам, и у него еще достаточно останется, чтобы начать жизнь сначала. Знаешь, что мне больше всего нравится?

– Кухонный ящик?

– Его я даже не заметил. – Джон улыбнулся. – Мне понравилось, что ночью мы сможем остаться одни. Дети будут спать в фургоне, а мы опустим занавеси и окажемся в отдельной палатке.

Щеки Эдди порозовели. Она прикрыла глаза, и он ущипнул ее за подбородок. Эдди улыбнулась ему.

Они пошли к Люп завтракать, а по дороге остановились у конюшни. Эдди хотела попрощаться с парой любимых лошадей, служивших ей верой и правдой много лет. Она погладила их и потрепала им холки.

– Что их ждет? – спросила она.

– Возможно, кто-нибудь купит лошадей. Они сгодятся для легкой работы.

– Пока, Бетси. Пока, Марта. – Эдди поспешно отвернулась и пошла с Джоном в таверну.

Люп была такая же неугомонная, как накануне:

– Угу, угу. Что я вижу, как здорово… Джонни, ты выглядишь словно лиса, вылезшая из курятника.

– Ты тоже хорошо выглядишь, Люп. – Он улыбнулся ей. – Как насчет тортилий и яиц?

– Тортильи и яйца для любовников, – съязвила она, исчезая на кухне. Люп вернулась с блюдом, которое поставила перед ними. – Ешьте, – скомандовала она. – А я иду кормить моих деточек.

– Моя жена тоже любит овец, Люп.

– Угу. Прежде чем уйдете, посмотрите моих крошек.

Позже, когда они распрощались и шли назад на конюшню, где их дожидался новый фургон, Джон сказал:

– Если ты решила не брать овец, Эдди, они могли бы найти хорошее пристанище у Люп. Ты видела, как она обходится со своими.

– Ума не приложу, что делать. Не хочу, чтобы их загрызли волки. Как поступить?

– Это твои овцы. Если хочешь, давай заберем их. Но предупреждаю, это будет нелегко. Не исключено, что животные не вынесут переезда.

Они шли в молчании. Эдди продолжила разговор, когда уже почти дошли до конюшни: