Чтение онлайн

На миг мне показалось, что воздух над щитом заструился, как над раскаленными камнями.

– Асаль-тэ-Баукир! – окликнул я вселенную душу, но мой знакомец не отозвался.

«Надо понимать, отправился на разведку», – заключил я.

Так и есть – через несколько минут щит снова подал голос:

– Ну-ка, положи карту!

Вскоре мои почеркушки превратились во вполне разборчивый план местности. Кроме линии торгового тракта, на нем имелись и основные возвышенности, и кляксы древних руин, и черточки небольших ручьев, стекавших в крохотное озерцо далеко на востоке. А вот на некотором отдалении от той линии, которой я пометил берега озера и реки, появилась другая – словно водоемы вернулись к тем размерам, которые у них были до маго-экологической катастрофы.

– Там– Хаос, – пояснил Асаль-тэ-Баукир. – Я не стал соваться ближе, слишком велико напряжение сил, удерживающих его в приречных границах.

– А обитаемое жилье где-нибудь в округе есть? – спросил я.

Сейчас меня больше интересовал не Хаос, а разбойники. Не люблю оставлять врагов за спиной.

– Да, – один из участков схемы возле руин замерцал, покрываясь коричневыми точками. – Там стоят временные жилища вроде шатров. Я не стал сразу помечать – ведь кочевники могут в любой момент сняться и уйти.

– Вот именно это мне и надо было! – обрадовался я. – Два дня пути – не так уж далеко. Есть ручей… Есть остатки древнего города – все сходится! Так, как я думал!

– И что дальше? – полюбопытствовал мертвый маг.

– А дальше я постараюсь выяснить, кто и зачем угнездился на границе Хаоса. Думается мне, эти разбойники забрались сюда не только потому, что эти земли считаются «проклятыми», и соседние кланы тут даже овец не пасут. Что-то за этим еще кроется… но вот что?

Ориентируясь с помощью духа, исполнявшего функции GPS-новигатора, мы потихоньку ехали на восток, параллельно берегу озера. Правда, близко подходить к пораженной Хаосом земле я не решался. Что там – не понятно. Дух считает, что какие-то местные силы поставили преграду Хаосу и не дают ему распространяться из прибрежной зоны. Что за силы – неизвестно. Но ясно лишь одно: соваться между молотом и наковальней – не самое умное решение. Поэтому нам пришлось пробираться по гребню возвышенности, окаймлявшей долину.

Постепенно местность становилась все более гористой. На склонах все чаще и чаще попадались заросли кустарника. Изредка приходилось преодолевать русла высохших рек. Пару раз встретились едва сочащиеся между камней ручейки. Когда до помеченного на карте стойбища оставалось совсем немного, я стал искать место, где можно будет принять бой, если все сложится совсем дерьмово. Поднявшись немного вверх по одной из расселин, обнаружил что-то, напоминающее остатки фундамента. Причем, если я что-то понимаю в физике, то располагавшееся на нем строение было разрушено не временем, а магией. Поверхность оплавленных камней блестела, как стекло, но при прикосновении валуны рассыпались, словно трухлявые пни.

– Интересно, что это было?

С того времени, как мой щит обрел душу, я приобрел привычку рассуждать вслух. Умерший маг порой отвечал. Да и Маня иногда влезал в разговор. Тихим поскуливанием или движением хвоста он умудрялся сказать больше, чем иные – сотней слов. Вот и сейчас гиено-волк внимательно обнюхивал руины, потешно наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, словно рассматривал что-то исключительно интересное.

– Наверное, тут было какое-то укрепление, – продолжил я. – И Властелин выковыривал его защитников довольно долго. Брестская крепость и та меньше разрушена.

Маня побродил по развалинам, принюхиваясь и вдруг начал скрести землю.

Я заинтересовался. Мощно загребая лапами, зверь быстро дорылся до каменной плиты, одной из тех, которой был вымощен когда-то внутренний дворик. Или это был пол внутри здания? Сейчас не понять. Но важнее было не это.

– Ух ты! – воскликнул я, сообразив, что серый прямоугольник – не просто плита, а что-то вроде крышки люка. Есть даже выемки вроде ручек, за которые можно ухватить.

Видимо, в момент штурма тут все было завалено обломками, так что нападающие не заметили потайного хода. Однако за прошедшие столетия камни, по которым долбили разрушающими заклятиями, истлели и превратились в мелкую щебенку. Плита неплотно прилегала к соседним, и Маня учуял запах подземелья.

Ухватившись за выемки, я дернул – и, к моему удивлению, крышка люка легко подалась. Она только казалась каменной, а на самом деле была выточена из какого-то легкого, гораздо легче дерева, и прочного материала. Под плитой обнаружилась прекрасно сохранившаяся лестница. Я уже собрался спускаться, как щит подал голос:

– И что, так и полезешь?

– А как надо?

– Погоди немного, попытаюсь разобраться, как. Тут от остатков древней магии воздух просто звенит.

– Это сколько же лет прошло, а что-то сохранилось? – удивился я.

– Ну ты и ид… наивный, – тихонько задребезжал щит. – Магические плетения сохраняются в течение многих веков… Впрочем, иди. На лестнице ловушки нет, а дальше посмотрим.

Приказав Мане охранять вход в подземелье, я спустился по лестнице.

Если на поверхности земли древнее укрепление представляло собой картину разрушения и тлена, то здесь, внизу, создавалось ощущение, что пролетевших веков как бы и не было. Да, на полу, вымощенном мраморными плитами, пыли по щиколотку. Да, мозаики на стенах потускнели и покрыты паутиной, а в одном из углов зала поросли мхом. Но, в общем, ничего страшного. Подмести – и можно жить.

В дальней стене зияли темнотой несколько дверных проемов. Видимо, косяки и створки были деревянными, и, несмотря на сухой климат, сгнили естественным образом.

– Что там? – спросил я у мертвого мага.

– С точки зрения силовых плетений – ничего, отличающегося от «здесь». Так что можешь посмотреть.

Ага, «посмотреть»! Света из люка достаточно, чтобы не спотыкаться в зале, но в глубине проходов – непроглядная тьма. Но вдруг меня осенило. Щит, если верить оркам, мне подарило само Солнце. Значит, вполне вероятно, что из него можно каким-то образом извлекать свет. Только вот как?