Ромашка. Часть первая. Шрам

Глава 1

Весна 2002 года брала своё. Солнце отражалось в лужах и в церковных куполах храма, стоявшего около рыночной площади. Тёплый ветер апреля согревал всех – бомжей, переживших зиму, продавцов, лениво раскладывающих свой товар, гастарбайтеров, глядящих на светило своими и без того раскосыми глазами и вспоминающих свою далёкую родину.

Рыночная площадь жила своей обычной, суетливой и круглосуточной, в отличии от самого рынка, жизнью. Продуктовые ларьки бойко торговали пивом «Балтика» и водкой. Перекрывая разноязыкий людской гомон, работали музыкальные киоски, предлагающие кассеты и компакт диски с Отпетыми Мошенниками и Андреем Губиным. Но больше всего как обычно толпилось народу около «ромашек» – киосков с несколькими игровыми табло и кассиром для размены денег внутри.

Ольга заступала на суточную смену, поэтому настроение у нее было неважное. Опять видеть эти рожи с лихорадочно блестящими глазами, слушать брань проигравших и менять, менять, менять им деньги. Целые сутки, не имея возможности не только толком перекусить, но и сходить по нормальному в туалет. Ольга ненавидела свою работу, но выбор у нее был невелик – либо возвращаться на свой родной завод, где уже четвёртый месяц не платили зарплату, либо сидеть внутри этой долбаной «ромашки», где хотя бы оплата была вовремя и посменно. Конечно, был вариант податься в жрицы любви, объявлениями о которых были заклеены все столбы и остановки города, но вся романтическая натура двадцативосьмилетней Ольги, воспитанной на книгах Грина и Чехова, протестовала против этого.

«Ничего, – подбадривала себя Ольга – пару месяцев перекантуюсь тут, а потом Игорь меня к себе возьмёт». Игорь, брат Ольги, уже который раз мотался в Китай за товаром и обещал взять Ольгу с собой.

Ольга приняла кассу у своей сменщицы Натальи – женщины строгой и пунктуальной, матери троих детей, что по тем временам была большая редкость.

Утро ещё только начиналось, и страждущих проиграть свои кровные было немного. Гораздо охотнее разбирали пиво и сигареты в соседних ларьках.

***

Николай Коровкин открыл глаза и первая мысль, посетившая его, была: «сегодня я точно выиграю». От этого стало как-то сразу легче и улучшилось настроение. Он вспомнил о взятом накануне кредите. Николай страдал тяжелейшей формой игромании. Весь мир для него сузился до электронного табло. Его уже не интересовали ни девушки, ни выпивка, ни другие радости жизни. Все его мысли были подчинены одному желанию – достать денег для игры и выпутаться из долгов. Наскоро одевшись и даже не позавтракав, он побежал к «ромашке», находившейся в двух кварталах от его дома. Вот и заветный аппарат!

Разменяв часть денег, Николай принялся скармливать их монетоприёмнику, заворожено смотря на комбинации чисел. Но удача была пока явно не на его стороне. Запас монет таял с катастрофической быстротой. Коровкин не отчаивался: он знал, что аппарат сначала нужно «задобрить», «прикормить» как рыбу, проиграв некоторое количество денег. И только после этого Великий Игровой Бог снизойдёт и отправит ему удачу в виде трёх семёрок. С каждой новой брошенной монетой Николай чувствовал, что вот-вот – и удачная комбинация высветится. Глаза его горели лихорадочным огнём, сердце стучало, как барабанщик Лед Зеппелин, губы шептали – дай, дай, дай!

В какой-то момент Коровкин сбросил с себя наркотическо-игровой туман и на минуту отвлёкся, чтобы отойти на шаг и прикурить. Но этих пары секунд хватило, чтобы произошла катастрофа. Какой-то мужик, видимо, думая, что Коровкин закончил играть, подошел к «прикормленному» им табло и бросил монетку в глотку монетоприёмника. Красные цифры, поморгав, бесстрастно выдали: 777. Раздался звук, от которого у Николая в другое время, если бы выиграл он, случился бы оргазм, но сейчас у Коровкина чуть не выпрыгнуло его несчастное сердце. Монеты со звоном и шуршанием повалили в ящик для выигрыша. Выигравший мужик радостно-ошалело наблюдал за этим процессом. Но очень недолго.

– Ах ты, сука! – рявкнул Коровкин на мужика. – Я тут играю, кормлю, приманиваю, а ты подошел и весь изюм снял?!

– Да я думал, ты всё уже, – оправдывался мужик.

Звон и шуршание падающих монет сводил с ума Николая. Не помня себя от ярости он ударил победителя по лицу. Но мужик оказался неробкого десятка и к тому же, видимо, занимающийся единоборствами. Он ловко увернулся от кулака Коровкина и несильным ударом в печень уложил его на тёплый асфальт.

Когда Коровкин поднялся, то у «ромашки» уже не было ни мужика, ни, естественно, выигрыша.

В течении трёх последующих часов Коровкин с попеременным успехом пытался обыграть этот дьявольский аппарат, но всё было тщетно. «Ромашка» равнодушно заглотила последний его пятак и не выдала ничего взамен.

Николай шатаясь отошел от аппарата, но тут же вернулся.

– Девушка, – прошептал он в окошечко кассы, – дайте мне в долг пятьсот рублей. Я обязательно выиграю сейчас и отдам вам с процентами.

Ольга, уже привыкшая к таким просьбам и относившаяся к ним с юмором сказала:

– Нет, парень, по руке твоей вижу, что тебе бесполезно сегодня играть. Приходи через месяц.

Но Коровкин, ослеплённый проигрышем снова пришел в ярость:

– Тварь! – зарычал он. – Да вы сговорились с тем гондоном! Я… Я… тебя…

Но от окошечка кассы его оттеснили другие страждущие, желавшие добровольно расстаться со своими кровными.

Было уже три ночи, но Николай не спал. Он снова шел к «ромашке». В пакете у него лежало четыре бутылки, наполненные бензином и заткнутые тряпками. На рыночной площади не было никого, лишь киоски с алкоголем светились неярким светом. Коровин подпёр дверь «ромашки» палкой и постучал в окно, подпалив фитили у бутылок. Ольга, только-только задремавшая, машинально открыла окошко, готовясь разменять деньги ночному игроку. Два горящих снаряда пролетели мимо её лица и разбились об угол. Яркая вспышка – огонь – и «ромашка» запылала изнури.

Но это было ещё не всё. Коровкин снова размахнулся, намереваясь бросить в амбразуру окна, из которого валил дым, ещё две бутылки. Но он не рассчитал. Одна бутылка разбилась об наружный подоконник киоска, обдав его самого огненными брызгами, а другой коктейль Молотова, уже зажженный, выпал у него из рук и, разбившись об асфальт, запылал прямо у него под ногами. Одежда Коровкина, пропитанная бензином, который он неаккуратно разливал накануне, вспыхнула как тополины пух.

Дикий вой раздался над пустующей рыночной площадью. Выскочившие из соседних киосков заспанные продавцы, увидели огромный факел, в который превратился Коровкин. Какое-то время он метался по площади, потом упал, стал кататься, пытаясь сбить пламя, но потом замер.