Рот
Шрифт:
Оттолкнув расстройство, она полностью сосредоточилась на коробке.
— Ты все еще горбатишься на кухне? — прищурил Хэмиш мутные голубые глаза.
— Все мы должны вносить свою лепту.
— Ты должна делать то, к чему у тебя талант, — сказал старик. — И я более чем уверен, что это не шинковка и помешивание.
У Эйвери все внутри стянулось в тугой узел. Когда-то она гордилась своим талантом к выполняемой работе. Защищала невинных и побеждала плохих парней.
А потом провалила задание, и ее неудача убила миллиарды людей.
— Врачи не дадут мне разрешение, — поскольку Эйвери была в числе пленных, спасенных из инопланетной лаборатории. Хоть она и не получила никаких травм, медики все равно относились к ней настороженно. И это задевало. Эйвери хотела брать в руки оружие и сражаться, а не крутиться на кухне. — В любом случае, Хэмиш, теперь я и сама не знаю, к чему у меня талант, — она приподняла коробку повыше, понятия не имея, какого черта слова вылетели изо рта. — Кроме того, мне слишком нравится приходить сюда и обмениваться с тобой колкостями.
Хэмиш скрестил руки на груди и нахмурился.
— Ты бы добилась большего успеха, если бы присоединилась к отрядам и сражалась с проклятыми хищниками.
Узел внутри нее затянулся еще туже.
— Спасибо за овощи, Хэмиш. Увидимся, — бедром подтолкнув дверь, она сбежала.
Эйвери направилась вглубь тоннеля, выстукивая подошвами ботинок тихую дробь. Она пыталась не думать о прошлом, но оно врезалось в нее подобно ударам.
Ну, по крайней мере, его часть. У нее в голове было много пробелов и расплывчатых воспоминаний, разобрать которые не удавалось, как ни старайся. А если фрагменты памяти и возвращались, то нельзя было сказать наверняка, где истина, а где вымысел.
На развилке трех тоннелей повернув налево, Эйвери направилась по пандусу к кухне и главной жилой секции. Она прожила в «Блю Маунтин» уже несколько недель и знала маршрут как свои пять пальцев. База стала приютом для сотен людей, пострадавших от разыгравшегося апокалипсиса.
Апокалипсиса, который Эйвери должна была предотвратить.
«Да, ты блестяще справилась».
Позади правого глаза зародилась головная боль, и Эйвери крепче вцепилась в картонную коробку.
Она была золотым сотрудником центрального разведывательного управления Коалиции. Блестящий агент Стиллман побеждала злодеев, боролась с террористами и защищала мирных граждан.
Головная боль усилилась, и Эйвери споткнулась. Она помнила, как инопланетяне — гайззайда — вступили в контакт с Коалицией. Эйвери возглавила переговоры, но дальше…пустота. Следующее воспоминание — как отряды базы вытащили ее из бака в огромном центре генетики. Она пришла в себя, дезориентированная и с огромными провалами в памяти.
И как бы упорно Эйвери ни пыталась, все равно не могла вспомнить, где провела прошлый год.
Расстройство нарастало. Она быстрее пошагала по тоннелю, но когда завернула за угол, чуть на кого-то не налетела.
— Ох…прошу прощения.
— Ничего страшного, — улыбнулась Элл Милтон. — Тебя ведь зовут Эйвери?
— Да, — она знала, что этой красивой темноволосой женщины можно не бояться. Однако также знала, что Элл — офицер связи Отряда Ада. Эйвери приподняла коробку еще на дюйм. — Мне нужно отнести овощи на кухню.
Когда она продолжила путь, Элл пошла рядом. Эйвери проглотила стон.
— Я иду к посадочным площадкам. Шестой отряд возвращается на базу, — «шестой отряд» — официальное наименование Отряда Ада.
Эйвери просто кивнула.
— И с ними девятый. Они выходили на разведку, — брюнетка сморщила нос. — И столкнулись с новой инопланетной разновидностью.
Ох, как же Эйвери хотела задать множество вопросов, вот только она уже не была агентом…всего лишь поваренком с памятью, как швейцарский сыр. Поэтому Эйвери прикусила язык и просто хмыкнула.
— Как ты обустроилась? — спросила Элл.
— Прекрасно, — Эйвери вздрогнула. О, конечно, ответ совсем не лаконичный и совершенно не кажется оборонительным.
Но вторая женщина лишь улыбнулась.
— Ты почти нигде не появляешься.
— Шеф постоянно находит мне занятие на кухне.
«А все остальное время я провожу в своей каюте, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить, или тренируюсь, чтобы вернуть прежнюю физическую форму».
— Наш повар — гений, — лицо Элл осветила широкая улыбка. — Просто поразительно, как мы умудряемся хорошо питаться даже посреди инопланетного вторжения, — она осмотрела Эйвери. — Если тебе потребуется отвлечься или с кем-нибудь поговорить, ты всегда можешь придти ко мне.
«Разумеется».
Будто бы Элл не жила с одним из самых опасных мужчин базы — лидером Отряда Ада, Маркусом Стилом. У Эйвери в голове не укладывалось, как оказались вместе бывшая светская львица и грубый изуродованный шрамами солдат. Однако Элл чуть ли не светилась. Весь ее вид кричал о счастье посреди ада.
Эйвери почувствовала болезненный укол в сердце. Она покачала головой. Нужно быть сумасшедшим, чтобы к кому-нибудь привязаться, в то время как мир летит ко всем чертям. Особенно к мужчине, который каждый день выходит на бой и прорывается через тот самый ад. По мнению Эйвери, счастье Элл было очень зыбким.
— Спасибо. Мне на самом деле нужно идти.
— Конечно, — улыбка Элл померкла. — Пока.
Эйвери ускорила шаг. Впереди замаячила дверь кухни. Элл казалась хорошим человеком, но Эйвери не могла заставить себя сближаться с людьми. Отчасти виной тому были годы переездов от одной приемной семьи к другой. Привязываться к людям и заботиться о них рискованно. На следующий день тебя могут забрать, и твой новый «друг» просто уйдет.
Но также Эйвери хотела завопить: «Во всем этом виновата я одна. Из-за меня вы живете в катакомбах, носите изодранную одежду и потеряли своих любимых».