Рой
Шрифт:
Входная дверь в здание администрации была добротной – из холоднокатаной стали толщиной в пять миллиметров. Опять же хозяйский зятек расстарался. Везде таких дверей понаставили – в том числе и в дежурном помещении караула. Правда, и наварились на этом зять с тестем тоже неплохо – это Слепяну было доподлинно известно. Как всякий опытный и дальновидный опер-безопасник, он держал в надежном месте достаточно вещдоков и компромата на всех – шеф тут не был исключением. Копии тех договоров – и настоящих, и липовых – имелись в загашнике запасливого майора. Не дай бог, схватят его за яйца – он всех так прижмет, мало никому не покажется. Сами баланду тюремную хлебать будут.
Но сейчас в мыслях он благодарил зятя начальника колонии – за бронированные двери и крепкие решетки на всех окнах. Если что, можно продержаться в здании до приезда подмоги.
За несколько минут до этого Слепян все же вызвонил дежурного по Управлению. Тот, само собой, поднял тревогу, а это значит, что мордовороты из «Волкодава» уже в пути. Пообещали пригнать и городской ОМОН – на всякий случай. Майор не думал, что это так уж необходимо – спецназовцы всех тут задавят, если не числом, так огнем и умением. Да и вообще на бунт что-то непохоже. Скорее все-таки те трое нариков (двое, поправил себя Вазген, теперь уже двое) кипиш подняли…
Майор крупно ошибался – причем по всем статьям.
– Лучше за дверь не соваться, – просипел бывший опер ОБЭП Геннадий Баев, осужденный за убийство любовницы на почве ревности. – Маслину вмиг поймаешь. Свои разборки там. Может, кто из других отрядов сорвался – ломанулись внагляк, а?
– Я бы знал, что кто-то заточил копыта, – мрачно мотнул головой Батыр. – Нет, это непонятки какие-то. Если и разборки, так между вертухаями.
– Как это? – удивился кто-то.
– Я почем знаю! – огрызнулся старшой и тут же скомандовал: – Тихо! К нам гости…
Вскоре и остальные услышали приближающиеся к бараку шаги. Бух-бух-бух – кто бы это ни был, он не скрывался.
– Разбежались по шконкам, – скомандовал Батыр, а сам достал из тайничка ежик – длинное, узкое, наподобие стилета, лезвие с наборной ручкой из плексигласа. Уж сколько шмонали их, а ни разу не нашли ничего – хитрый башкир умел устраивать схроны. Он засунул перо за отворот рукава и затаился за дверью.
– Слышь, это вроде карась чужой, – негромко произнес один из зэков, выглянувший в зарешеченное окно. – Ствол у него, «калаш»…
Батыр цыкнул на него, а у самого мысли так и заскакали, как сайгаки в степи. С хера ли это «карась» – надзиратель из наряда – идет к ним? Да еще со стволом. Своего «чабана» – начальника отряда они прекрасно знали: старлей Филиппенко, усатый хохол с бычьей шеей и почти полным отсутствием мозгов. Может, хотят перевести всех по камерам, например в ПКТ – помещение камерного типа, местную крытку? Все же они на строгаче – строгом режиме. А значит, потенциально опасные. Ярар, щас выясним, что к чему…
Щелкнул замок, дверь распахнулась, человек вошел, остановился – видать, оценивает обстановку… Батыр затаил дыхание, соображая, выйти и обнаружить себя или пока рано, лучше выждать и посмотреть, что этот хрен дальше делать будет. Тут кретин Баев к вертухаю сунулся:
– Гражданин начальник, а что…
Договорить он не успел. Очередь, выпущенная из автомата в упор, отбросила его на пару метров назад. В полутьме метнулись фигуры зэков, и убийца мгновенно прошелся по ним короткими очередями.
Уже не думая ни о чем, Зульфар прыгнул вперед, обхватил противника за шею в удушающем приеме и несколько раз вонзил перо под левую лопатку. Выронив автомат, тот осел на пол. Батыр ногой запахнул дверь, нащупал выключатель. Через мгновение барак осветился – странно, электричество давали ровно в восемь, время еще не пришло. Но башкир-собровец даже не удивился – закончилось, видно, время удивляться. При свете стало ясно, что четверо б/с откинули копыта, двое выли, зажимая кровоточащие конечности. Остальные попрятались кто куда. Кроме Валеры-убийцы. Тот был на ногах, лицо напряженное, белое, в руках такой же самопальный нож, как и у Батыра.
С пола послышалась какая-то возня. Зульфар глянул вниз и тихо охуел: проткнутый насквозь «карась» встал на четвереньки и силился подняться на ноги… И ведь тыкал он этого мудака не куда-нибудь, а прямо в сердце – неужто рука дрогнула, подвела? Батыр зарычал, но его опередил Валера – подскочил к врагу и полоснул кесарем по шее, да с такой силой, что почти отхватил тому башку.
Бывший спецназовец глянул на старшего – тот молча кивнул, наклонился, поднял автомат. Привычно проверил магазин, затвор.
– Рвать когти надо, Валерьян, – пробормотал он. – Че-то непонятки какие-то. Пожить-то еще хочешь?
– А то, – мрачно кивнул тот.
– Ну, тогда давай собирай братву – пойдем на дело.
– Че надумал-то?
– Аул брать надо.
Подольский покачал головой:
– Совсем крыша съехала? Ты что – штурмом брать надумал?!
– Зачем штурмом? Там у них неразбериха, да? Ну так не до нас щас. И вообще, на месте разберемся, прикинем хер к носу. А, булды?
Валера покумекал секунду-другую и обреченно кивнул:
– Булды.
А сам подумал: хитрец башкир, знает, что там, в «ауле», в здании администрации, целый арсенал стволов, есть чем поживиться. Может, сдернут они с зоны – освободятся за зеленым прокурором? И удача улыбнется – уйдут, пока шухер тут стоит. А потом что?.. Ну, там видно будет.
Входная дверь была не заперта – первое нарушение. Второе – на вертушке у входа никого не наблюдалось, а должен дежурить инспектор. И третье… Вот дерьмо так дерьмо! – хлопнул себя по лбу майор. Третье он сам допустил. О чем только думал, голова садовая! Забыл о рации, которую оставил в кабинете. Наверняка дежурные все это время пытались связаться с ним.