Чтение онлайн

Но кустов, выраставших из земли, становилось все больше и больше, и уже целый лес зарослей встал, как непреодолимая преграда, перед Актис. Образ Валерия исчез и голос его пропал. А девушку, словно многочисленными ремнями сковывали живые ветки, словно готовые принести ее в жертву матери-природе…

Сон кончился странно, но увидеть окончание пугающего видения Актис не довелось. Она проснулась уже в другом мире, в реальном мире, который вырвал ее из жуткого сна. Целый день видение, приснившееся Актис ночью, раз за разом вспоминалось ею. День кончился и наступил вечер.

— Госпожа требует тебя, — словно из-под земли возник перед Актис раб, обслуживавший Фабию в её спальне.

Актис чуть не села на землю от овладевшего её испуга. На душе стало тревожно и страшно. Мысли одна страшнее другой, пробегали у неё в голове. Актис сразу поняла, что это напрямую касается её встреч с Валерием. Вспомнив, что Фабия была любовницей юноши, она почувствовала, что месть ревнивой госпожи настигает её подобно страшному смерчу. Ноги задрожали, но она всё-таки спросила заплетающимся языком:

— Для чего, ты не знаешь?

Слуга молчал.

— А меня вызывали одну? — спросила опять девушка.

— Пошли, — раб направился в дом, уводя за собой и цветочницу.

Актис покорно следовала за ним.

В спальне госпожи было великолепно. Ослепительной белизны простыни, шёлковые одеяла всевозможных окрасок, стулья изумительной работы. Но Актис не смотрела на всё это.

— Подойди ко мне! — Фабия выглядела спокойной и равнодушной. В голосе же её звучали гневные нотки. — Твоё имя Актис? — матрона немигающим взглядом рассматривала свою рабыню.

— Да, моя госпожа.

Фабия, не спеша, поднялась с кресла, и не дойдя шага к девушке, остановилась. Она совершенно растерялась, увидев соперницу так близко от себя, но виду, конечно, не подала. Фабия всегда превосходно умела владеть собой. Она с удивлением смотрела на Актис, и первое, что бросилось ей в глаза — это, конечно же, красота рабыни и совершенство ее форм. В тот вечер, когда она приказала высечь девушку, все это промчалось мимо Фабии, так она была занята мыслями о Валерии. Теперь у нее есть эта возможность. Вдруг Фабия почувствовала горькую обиду, что она так унижена и оскорблена. И кем? Девчонкой, купленной с аукциона за горсть монет. Бесспорно, она хороша, даже очень, но как посмел этот мальчишка, дать ей понять, самой богатой матроне города, что она хуже даже самой последней рабыни, сказав это чуть ли не в лицо? А она-то все не могла понять, откуда вдруг взялась такая холодность, такая отчужденность. Вот теперь разгадка эта стоит перед ней. Мысли эти вихрем пронеслись в голове Фабии.

Актис стояла перед ней, опустив руки и потупив взор. Длинные волосы девушки растрепались и теперь мешали взглянуть на госпожу. Она боялась пошевелить даже пальцем. Напряжение нарастало. Фабия молчала, и с трудом сдерживая ревность, сжимала кулаки от злости. Актис тревожно ждала дальнейших событий.

— Это правда, что юный господин, Тит Веций Валерий посещал тебя? — спросила Фабия.

Актис взглянула на матрону, но, увидев ее холодное лицо, тут же опустила глаза, уставившись в пол. Скрывать уже раскрытую тайну не имело смысла и она прошептала:

— Да…

— Почему ты, презренная рабыня, не добавляешь, «моя госпожа»? — Фабия, кипя от злости, с размаху ударила девушку по лицу. Другой рукой она схватила рабыню за волосы, и, кипя от бешенства, привлекла ее к себе. Последовали еще удары, сильнее прежних, удесятеренные нахлынувшей злобой и ревностью. Избивать рабынь доставляло Фабии огромное развлечение, но теперь к чувству злобы примешалась и ревность — чувство, которое огнем жгло душу. Ревность душила матрону, иссушала ее сердце, делая его каменным. Ее отверг юнец во имя этой девки! Да кто она такая?!

Эта рабыня — лишь жалкое существо, призванное обслуживать римлян — господ мира. Фабия била Актис остервенело, приказывала задыхающимся от ненависти голосом, чтобы она убрала руки от лица, которое девушка пыталась защитить. Четыре раба крепкого телосложения безразлично наблюдали за тем, как их госпожа мучает несчастную. Двое из них были те самые негры-палачи, что недавно секли Юлия и в памятный вечер должны были наказать Актис.

Еще только войдя, при виде этих безобразных гигантов сердце несчастной Актис чуть не разорвалось от ужаса… Сейчас девушка лежала на полу, избиваемая озверевшей Фабией. Хозяйка совершенно забыла, что для этого она позвала заплечных дел мастеров. Актис кричала и плакала от боли и ужаса, слезы ручьями текли из ее глаз. Но ни слезы, ни крики о пощаде и плач несчастной долго не могли остановить Фабию. Наконец матрона устала, задохнувшись, бросила колотить Актис и упала на диван в полном изнеможении. Два раба бросились к ней с опахалами, чтобы ох ладить госпожу.

Палачи остались стоять на месте.

Девушка осталась лежать на мраморе пола. Она неслышно стонала и всхлипывала, боясь встать на ноги.

— Это только начало, милочка! — пропыхтела Фабия. — Стерва! Так ты отблагодарила за мою доброту? Занималась блудом в моем доме, совращая моих гостей. — Затем она крикнула одному из палачей:

— Эфиоп, подними ее. Пусть смотрит мне в глаза.

Гигант исполнил приказание, затем грубо схватив огромными пальцами девушку за подбородок, заставил смотреть на хозяйку.

— Я тебе устрою хорошую жизнь, — продолжала Фабия. — Ты у меня будешь мечтать о смерти как об избавлении. Но ты ее не получишь. Ты будешь искупать свою вину передо мной. Тебе понравилось быть с мужчиной? Отвечай!

Актис молчала. Ее жалобные всхлипы наполняли комнату. Но они лишь разжигало жестокость Фабии. Она начала издеваться снова:

— Да я уверена, что тебе понравилось, маленькая ты гадюка! Что ж, ты испробуешь мою доброту еще раз. Я отдам тебя каждому рабу в этом доме. Последний мальчишка, который чистит отхожие места в доме, и тот познает тебя. Клянусь Юноной, ты этого заслужила. И начнется это уже завтра. Сначала негры позабавятся с тобой, потом кривоногие кельты. А потом все остальные. Я сама буду наблюдать за этим!

Громкий стон и плач были ответом Фабии.

— Но это еще не все, — госпожа не унималась, с горящими возбужденными глазами она продолжала выдумывать мучения для Актис. — Каждый вечер Эфиоп с Азалием (так звали второго палача) будут при мне драть тебя так, что крики твои будут слышны в Риме. Ночь ты будешь проводить в подвале, закованная в цепи, а утром будешь прислуживать остальным рабам, выполняя все их приказы. Да! Ты будешь рабыней у рабов, раз тебе не понравилось быть просто моей рабыней, и ты ослушалась меня и забыла свой долг перед госпожой. Ты будешь выполнять самые грязные и низменные обязанности. Рабы сами, по своему усмотрению будут сечь тебя на месте, за малейшее непослушание и ничтожную лень. Посмотрим, как им понравится твое тело. Прямо сейчас!