Чтение онлайн

Почти все рабы в доме, конечно же, тайно сочувствовали Актис и жалели ее. В глубине души они даже были крайне довольны, что их госпоже утерла нос юная невольница. Но помочь бедной цветочнице они ничем не могли. Да и о себе надо было подумать. Вряд ли в своём неистовстве Фабия удовлетворится одной лишь Актис. Все рабы, живущие в доме, будут так или иначе наказаны в назидание друг другу. Со страхом смотрели несчастные, как палачи и их подручные заготавливают розги и отмачивают их в соленой воде. Как достают они из кладовых свои страшные инструменты в таком количестве, что только глупец может подумать, будто все это предназначено для одной Актис. Нет. Рабы прекрасно знают нрав своей госпожи и хорошо помнят, как будучи точно в таком же состоянии, она несколько лет назад наказывала всю свою челядь. Вся Капуя была поражена ее жестокостью. Она тогда замучила до смерти трех молоденьких мальчиков, двенадцать рабынь и одного старика, прослужившего всю свою жизнь роду Катуллы, двадцать рабов продала в серебряные рудники, а жестокой порке и прочим избиениям были подвергнуты все без исключения, невзирая на пол и возраст. И вот сейчас рабы с ужасом ожидали новой трагедии, которая грозила с лихвой затмить прежнюю.

Ни о чем об этом Актис пока не знала и не догадывалась. Когда уже под вечер дверь ее темницы стала медленно открываться, девушка чуть сознание не потеряла от страха. Однако это был всего лишь мальчик Венузий — восьмилетний сынишка Рупия. Он принес Актис еду и воду. Когда дверь за ним закрылась, мальчик с любопытством подошел к закованной рабыне и поставил перед ней миску каши и кружку воды. Актис совершенно не хотелось есть, но, сделав пару глотков воды, она почувствовала голод и стала кушать, мальчик, сидя на корточках, смотрел на девушку изумленными, широко раскрытыми глазами. Ему уже хорошо была известна история Актис, и он смотрел на нее почти с восторгом.

— Меня к тебе послал отец, — с гордостью сообщил Венузий. — Чтобы другие рабы не наболтали тебе чего-нибудь лишнего. Ну и кашу ты заварила! В доме кошмар что происходит!

Не дождавшись от рабыни ответа, мальчик прямо спросил ее о том, правда ли, что та действительно отбила у госпожи настоящего всадника и даже жила у него в доме.

Актис улыбнулась сквозь слезы и утвердительно кивнула. Всем своим видом малыш показал девушке, что восхищен ею. Затем он в своей простоте душевной стал ей сочувствовать и, думая, что успокоит ее сообщил, какие наказания госпожа выдумала для Актис.

— Вряд ли ты выживешь после этого, — грустно закончил Венузий и даже собрался всплакнуть, так как был добрым мальчиком, но затем еще о чем-то вспомнил. — Да, чуть не забыл. Я слыхал, что этот самый, ну, твой всадник, — глаза мальчика прямо заблестели от восторга, — приходил к нашей госпоже и на коленях умолял ее продать тебя ему. Он горы золота обещал за тебя, а госпожа ни в какую. Не правда ли глупо с ее стороны? Ведь на эти деньги она могла бы купить еще два раза по десять таких же девчонок как ты.

Мальчик еще долго болтал бы без умолку, но Актис кончила есть и пить, и Венузий с сожалением поднялся и зашлепал босыми ногами к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, Актис громко разрыдалась. Но в ее измученной душе блеснул и лучик надежды.

Валерий действительно знает, что с ней произошло, и даже уже пытался спасти ее. Может быть, еще не все потеряно? Но ведь и Фабия не дремлет и, как сказал этот мальчик, уже сегодня ночью с ней может быть будет покончено.

Пока Актис слушала болтовню Венуция, на вилле Тита Веция Валерия шел очень серьезный разговор серьезный разговор, впрямую касающийся ее судьбы, Участие в разговоре принимали Валерий, Эней и Аполоний.

Аполония очень сильно заинтересовала история любви знатного патриция и простой рабыни. Он был поражен и восхищен тем, как отнесся его молодой друг к своему чувству, Сам хлебнувший в детстве сполна чашу, именуемую рабством, он, в отличие от всего общества, всегда видел людей в рабах и даже осуждал порабощение одних людей другими. Естественно, он горячо одобрил намерение Валерия спасти Актис, а затем жениться на ней.

Но когда вопрос встал о том, как это сделать, все трое глубоко задумались, не находя никакого выхода. Когда Аполоний предложил выкрасть Актис и увезти ее куда-нибудь подальше, то его предложение тоже было отклонено как невыполнимое.

Валерий был уверен, что девушку берегут как зеницу ока и ни за какие взятки никакой тюремщик не решиться вызволить ее из тюрьмы, зная крутой нрав Децим Фабии.

Стали думать снова. Планы рождались один за другим, но, к сожалению, были неосуществимыми. Не было ни какой возможности воплотить их в жизнь. Уныние овладело заговорщиками. И тут слово взял Эней, почти ничего не сказавший на протяжении всего разговора.

— Послушайте меня, друзья мои, — сказал он. — То, что я вот сейчас скажу, может наполнить ваши сердца смятением и ужасом. Но я не вижу иного выхода. Я хочу сказать, что у нас лишь один способ спасти твою любимую, Валерий. Это сила.

Эней помолчал немного. Друзья с изумлением глядели на него. Юноша продолжил:

— Да, только с помощью силы и оружия можем мы спасти Актис. И если мы этого не сделаем сегодня, прямо сейчас, то завтра уже будет поздно. И ты, Валерий, действительно получишь свою подругу. Только мертвой.

Эней сделал паузу. Его последние слова, как гром, поразили патриция. Валерий конечно же думал о том, что будет с девушкой, но правде в глаза он взглянуть не решался. Теперь эта правда в обнаженном и страшном виде предстала перед ним.

Эней заговорил снова:

— Ты должен понять, друг, что только так ты сможешь спасти Актис. Ситуация поставила перед тобой страшный выбор: либо сдать преступником, либо лишиться той, которую ты любишь, И ты должен сделать этот выбор. Или, или. Решай. Но знаю, что если ты сделаешь тот выбор, который я жду от тебя, то я буду с тобой, чем бы все это ни кончилось — победой или поражением. Я разделю с тобой жизнь и буду счастлив одной лишь мыслью, что счастлив ты и…она. — На глазах Энея появились слезы. — Если смерть сорвет наше дело, то я первым паду под её ударом. Может быть, этим даже смогу спасти вас обоих. Но, молю тебя всеми богами и нашей дружбой, не возвращайся к прежней жизни. Без Актис это будет не жизнь. Я все сказал.

Пораженные, смотрели на него Валерий и Аполоний. Наконец патриций бросился обнимать своего друга.

— Как я счастлив, что понял меня! — Валерий готов был зарыдать, слезы буквально душили его. — Да, это правда. Я не смогу жить без Актис. Я готов на все ради нее. Сегодня я предлагал за нее все свои богатства. Их отвергли. Что ж, жизнью я готов рискнуть. Но скажи, каким образом мы это сделаем? У Фабии много людей в доме, и они не допустят, чтобы мы отняли у них Актис.

— У тебя рабов намного больше, — ответил Эней.