Роза
Шрифт:
– У тебя пять братьев? – изумился Солти.
– Шесть. Один еще не вернулся с войны.
– Она родственница? – спросил Солти, когда Роза ушла.
– Нет.
– Тогда она прячется от кого-нибудь?
– Послушай, к чему ты клонишь? – Джордж начинал терять терпение.
– Да я просто так спрашиваю… Странно для дамы жить в доме, где так много мужчин! Ты ведь знаешь, как женщины любят сплетничать…
– Во всей округе нет женщин, и сплетничать некому!
– Это уже лучше.
Джордж не стал продолжать разговор, ему и так было ясно, что имел в виду Солти: приехав сюда, Роза испортила свою репутацию.
Но ведь она должна была понять, чем рискует, когда добивалась этой работы! Как бы там ни было, это не его забота, и уж, конечно, не его вина!
Но раздражение не проходило. Почему кто-то может судить Розу? Ведь никто из людей не подумал бы плохо ни о Пичес, ни о миссис Хэнке. Но Роза была дочерью янки! Она была молода, не замужем и намного красивее, чем их собственные дочери!
– У нас здесь особо и нечего показывать, все, что есть, это курятник и загоны для скота. Вот еще бык, который должен улучшить породу нашего скота.
– Мне кое-что известно о быках, – сказал Солти, – пойдем посмотрим!
– А Джордж разрешил тебе уходить так далеко от дома? – задал Зак вопрос Розе.
– Я его не спрашивала, – ответила та.
– Мне он сказал, что привяжет к крыльцу, если узнает, что хожу к реке!
– Ты думаешь, он и меня привяжет?
Зак засмеялся:
– Конечно, Джордж не станет привязывать леди…
– Кто сказал, что я леди?..
– Джордж.
Привяжет, подумала Роза, вновь поймав себя на том, что вспоминает о нем. Она стала сдерживаться после того, как отказалась больше целоваться с Джорджем: ему не нужно было ничего постоянного, а она не желала связываться с военным. Сейчас Джордж держался на расстоянии, и она тоже не делала попыток сблизиться. В данный момент она почувствовала, что ей надо уйти из дома, дом словно душил ее, как ей казалось.
– Нарви цветов, – сказала Роза Заку, – поставим букет на кухне.
– Ты что, любишь цветы? – спросил Зак.
– Конечно! А разве кто-то не любит?
– Мужчины, – ответил Зак и пошел важно, вразвалку, – это все девчачьи глупости!
– Кто тебе такое сказал?
– Никто, я просто сам знаю это.
– Да, девушкам нравятся цветы, так что поищи получше!
– Да их у реки тысячи! – Зак побежал вперед – Монти говорил, что там полным-полно маргариток.
Роза не стала поправлять Зака, они ведь гуляли, и надо было отвлечься ото всего, чтобы наслаждаться природой.
Особенно Роза взбегала думать о Джордже: именно поэтому она и ушла из дома. Если она не забудет о нем на свежем воздухе, значит, нет на земле места, где это произойдет!
Роза пошла быстрее, чтобы догнать Зака. Она останавливалась только на мгновение, запоминая места, где можно было собрать орехи или ягоды.
Ей трудно было привыкнуть к зарослям – это нечто среднее между пустыней и джунглями было покрыто колючками и шипами, но сегодня они даже казались ей приветливыми.
Надо бы устроить пикник. День выдался теплый, не слишком жаркий. В миле от дома была дубрава, словно манящая своими ветвями. Нагулявшись вдоволь, Роза с удовольствием вошла в ее тень. Сев на поваленное дерево, она наслаждалась лесной прохладой. Зак, подойдя через минуту, тут же бросился к ручью. Почему это мальчишки не могут пройти мимо воды, особенно если она грязная? Двое старших сына Робинсонов облазили бы все грязные лужи Остина минут за десять.
Потом Роза снова заметила, что думает о Джордже. Любил ли он возиться в грязи, когда был маленьким? Был ли он так же очарователен, как Зак? И будут ли на него похожи его сыновья?..
Поднявшись с поваленного ствола, Роза вздохнула: она не будет больше думать о Джордже, это только вызывает головную боль, но ничего не решает.
– Зак, пойдем, – позвала она мальчика. Тот забрался на дерево и сейчас карабкался по стволу. – Нам пора возвращаться. – Они зашли далеко, а дома ее ждала работа.
Чтобы глянуть, как Зак спускается с дерева, Роза вышла на берег. Но, протянув руку, чтобы опустить ветку, мешающую ей, она застыла:
– Индейцы!
Перед ней был один из команчей; как она думала. Он остановил коня в сотне футов вверх по тропе и вглядывался в горизонт. Что ему здесь надо, что он ищет? И есть ли с ним еще кто-нибудь?
Она по легкомыслию не захватила ружье, и понятия не имела, где сейчас Джордж с братьями. Если индеец хотел напасть на ранчо, то хорошо, что они с Заком ушли! Но он почти не смотрит в сторону их дома. Всматриваясь еще минуту, он кому-то махнул рукой, но кому, Роза не видела. Он был не один.
– Подожди, – крикнул Зак, подбегая к ней сзади. Роза обернулась и закрыла ему рот рукой. Зак стал тут же вырываться, но единственное слово, произнесенное ею: «Индейцы!» – охладило его пыл.
Она оцепенела от ужаса, ей казалось, что индеец скачет прямо на них. Поглядев сквозь листву, она убедилась, что он не двигался, только повернул голову в их сторону. Лихорадочно соображая, что делать дальше, она услышала топот сотен копыт. Через несколько минут из зарослей выехали несколько индейцев. За ними скакал табун лошадей. «Здесь их сотни», – решила Роза.
– Они воруют лошадей, – прошептал Зак.
– Может, это мустанги?..
– Посмотри, все лошади с клеймом!
Но Розе смотреть не хотелось. Она знала, что кто угодно, и индейцы тоже, могут свободно ловить мустангов, которые пасутся на равнинах. Но кража лошадей была преступлением, и эти индейцы готовы были стрелять в каждого, кто им помешает!
Глядя на проносящийся мимо табун, Роза совсем забыла об индейце, стоящем на карауле. Но тут Зак потянул ее за рукав: «Он приближается!»