Рубин Карашэхра
Шрифт:
Всхлипывая от унизительного страха и беспомощности, Хул медленно протянута Рубин Карашэхра, уже почти положила его в протянутую ладонь Посланника, как вдруг горячая волна, выплеснувшаяся из оружия Огненного мира, обожгла ее пальцы. Демоница вздрогнула, опустила взгляд на Камень и… очнулась. Ужас, отчаяние, слабость растворились в этом огне. Хул резко взмахнула рукой и ударила… Красный луч Рубина хлестнул Посланника. Она даже не была уверена, что это повредит ему, но когда увидела, как дымится его рассеченная грудь и как он оседает на каменные плиты моста, демоница едва не закричала от восторга. «Действует! Работает! Я убила его!»
Она вскочила и, держа наготове жезл, вновь налившийся алым светом, медленно подошла к врагу. Он полулежал, опираясь плечами о перила моста… нет, не мертвый.
— Кто ты такой? — шепотом спросила Хул, рассматривая странное существо и с трудом сдерживая дрожь. Даже раненный, он казался опасным. — Что тебе надо?! Отвечай!
Он молчал. Не мог говорить. Или не хотел. Темная кожа бледнела, лицо от боли становилось все более человеческим. Хул наклонилась ниже, начиная видеть что-то знакомое. Глаза его больше не казались красными, они были… черными. И она вдруг узнала… поняла…
— Эмил… Эмил?!..
Ей вдруг стало больно, так больно, словно это ее сама рассекла огненная вспышка Рубина. Через всю грудь насквозь. Хул еще не поняла, не хотела понимать до конца, что произошло. Как мог Эмил, верный сообщник, единственный, кто понимал ее… единственный, кто помогал ей, оказаться здесь, в этом крылатом теле… Демоница не могла поверить… Она не хотела знать, почему он решил… предать ее?
— Эмил… — кошка не знала, о чем хочет спросить его и нужно ли спрашивать…
Хул закричала от тоски, боли и усталости. Размахнулась и, не целясь, хлестнула огнем по Эмилу. Но не попала. Кажется, он увернулся, сумел распахнуть крылья, бросился в сторону. А потом исчез, пропал, его тело растворилось в воздухе, наверное, Посланник видел выходы из этого мира так же, как ее древняя прародительница — Химера. Демоница наклонилась и подняла маленький кулончик на разорванной золотой цепочке. Несколько крошечных звеньев было расплавлено, луч Рубина перерезал ее.
Несколько секунд Хул тупо смотрела на безделушку, потом сунула ее в складки мешковины, равнодушно огляделась и пошла на нижний уровень, к покоям Хозяина…
Эмил лежал на полу перед погасшим камином. Ему не было больно и не было холодно… Дно выпустило его, и Хаос пропустил. Наверное, желание полудемона долететь до замка в родном мглистом пространстве было очень сильным. Что-то вроде неосознанного человеческого стремления умереть у себя дома. Во что бы то ни стало добраться хотя бы до порога…
«Буллфер, прости… я не смог».
«Ты попытался…»
«Я умираю?..»
«Умираешь…»
«Тебе придется создавать нового Посланника…»
Голос Буллфера так ясно звучал у него в голове, словно демон на самом деле говорил с Эмилом. Словно действительно простил его.
«Отец, я не хотел… я не думал, что все получится так… Отец, прости меня! Поговори со мной! Прошу тебя, поговори со мной!.. Маленькая темная лошадка стала королевой… а я никогда больше не буду летать между светом и тьмой, я останусь лежать здесь в твоем замке, и никто никогда больше не придет в него. Он умрет вместе со мной… с этим крылатым телом».
Полудемон закрыл глаза и понял, как он устал. Хорошо было лежать не шевелясь и больше ни о чем не думая, только жаль, что дует из окна и звезды на синем пологе над кроватью начинают гаснуть…
— Эмил, проснись! Пожалуйста, проснись!
Знакомые тревожные голоса звучали все настойчивее, чьи-то руки тормошили колдуна, били по щекам и тут же торопливо гладили по волосам, по лбу, по плечу.
— Мёдвик, что с ним?! Что с ним такое? Откуда эта кровь?
— Я не знаю! Сударыня, я не знаю. Что-то случилось! С ним что-то случилось. Я боюсь!
Кто-то громко всхлипнул, на щеку Эмила упала горячая капля, покатилась по коже, смочила волосы у виска. Не очень приятное ощущение. Колдун открыл глаза и увидел бледное заплаканное лицо Мёдвика. Его нужно было утешить, успокоить, напомнить, что он не должен бояться и плакать…
— Малыш, не надо…
Мальчишка улыбнулся, размазывая по щекам слезы, на мгновение прижался лбом к плечу Эмила, оглянулся и сказал:
— Очнулся.
Конечно, она тоже здесь. Второй ангел-хранитель. Нельга подошла к кровати с другой стороны, присела на край, прикоснулась к его руке, лежащей поверх одеяла:
— Ты нас так испугал.
Колдун улыбнулся ей и тут же зажмурился от резкой, рвущей боли в груди. Несколько мгновений он не мог дышать, его человеческое тело как будто слилось с крылатым из тонкого мира. Его ранили там, но боль он чувствует здесь. «А я думал, что заполучил бессмертие. Два образа… Когда я умру там, то останусь жить здесь или… все равно… умру? Нет, не хочу! Буллфер, ты заставил меня поверить в собственное бессмертие! Я не хочу умирать!»
— Мёдвик! Что с ним?!
— Он ранен!
— Надо остановить кровь. Неси чистые простыни, воду… ты же умеешь лечить! Я помогу. Да не стой! Делай что-нибудь.
Их встревоженные голоса как будто отдалились, и Эмил услышал над собой ехидный шепот:
— Умираешь?
Колдун открыл глаза. В изголовье кровати, помаргивая слепыми глазами, сидел кер. Эмил дернулся так, что едва не выбил из рук Мёдвика склянку с мазью.
— Я не умираю!
— Умираешь, — сморщенная морда Хорхеуса растянулась в блаженной улыбке. — Я чувствую. От тебя уже пахнет смертью.
— Убирайся! Пошел вон, падальщик!
— Эмил! Эмил, что ты?! — испуганное личико Мёдвика заслонило отвратительное рыло кера, на мгновение стало легче.
— Он бредит, — прохладная ладонь Нельги опустилась на лоб колдуна, ласково провела по щеке.
И полудемон понял, что никто, кроме него, не видит гнусную тварь, сидящую на кровати. «Все-таки умираю?!..» Кер громко захихикал.
— Кричи-кричи. Злись. Так ты ослабеешь еще быстрее.
— Не дождешься!
Эмил выхватил у испуганно вскрикнувшего Мёдвика склянку и швырнул ее в кера. Тот, ловко увернувшись, отпрыгнул подальше, а колдун откинулся на подушку, пережидая новый приступ боли.