Рукой подать

Колёсики чемодана скрипели под тяжестью клади. Густое болотистое свечение заполнило собой один из залов в зоне прилёта аэропорта Фьюмичино, когда Олив остановилась напротив стенда Meeting Point. Смартфон издал короткую вибрацию, но она не сразу обратила на него внимание. Нервное напряжение последних дней покалывало в лёгких: будто пути, по которым обычно проходил кислород, забились пылью и не позволяли вдохнуть полной грудью. Когда она всё же опустила глаза в экран, на нём уже мерцал целый ряд пропущенных сообщений. В тот же момент, как Олив открыла строку ответа, на экране высветилось фото Бена.

– Ты где?! Мы стоим у выхода! – голос кузена едва прорывался через шуршание посторонних звуков в трубке.

– Я у стенда, – устало выдохнула Олив, хватая ручку чемодана и срываясь в сторону выхода.

– Планы немного поменялись, – прогудело в ухе, – Маттео приехал раньше, и мы уже грузим вещи. Поторопись, дорогая, он не в духе.

Она оставила последнее без ответа, сбросила вызов и, стараясь не терять скорость, попыталась открыть магнитный замок сумки одной рукой, чтобы забросить телефон. Замок не поддался, и, цыкнув языком, она остановилась, в надежде быстрее справиться с непослушным механизмом. Сумка открылась, и в этот момент кто-то влетел в Олив сбоку. Телефон выпал из рук, и добрая половина вещей из сумки оказалась выплюнутой на пол, разлетевшись по каменной плитке в разные стороны.

– О-о чёрт, – прозвучал рядом высокий голос с ярко выраженным ирландским выговором.

Олив подняла глаза на звук и обнаружила рыжеволосую девчонку, на лице которой застыл испуг.

– Простите, – девочка первой вышла из оцепенения и, зажав подмышкой крафтовый пакет и телефон в ярко-фиолетовом чехле, бросилась собирать упавшие на пол вещи.

– Не страшно, – Олив наклонилась за телефоном, параллельно зацепив папку с документами и бумажник. – Я слишком резко затормозила.

Она поискала глазами всё остальное.

– Мне правда жаль, я неслась и не смотрела по сторонам, – незнакомка быстрыми движениями собрала вещи по полу и вложила находки в руки Олив, – Кажется, это всё. Ещё раз извините.

Девочка виновато улыбнулась Олив и, не дожидаясь ответа, развернулась на пятках и быстрым шагом направилась в сторону соседнего зала. Олив как рыба открыла и закрыла рот, но тут же, очнувшись, вернулась к осмотру своих вещей. С виду всё было на месте. Олив второпях раскидала всё по отделениям сумки и тут же сорвалась с места в направлении выхода. О столкновении теперь напоминало лишь слегка саднящее плечо, но на фоне общего душевного опустошения очередная оплеуха от судьбы не вызвала в ней никаких эмоций. Полный штиль и опустошение.

Бенджи обнаружился прямо у выхода, правда, от взора Олив его тут же заслонил собой Маттео, огромный и хмурый сицилианец, с выдающимся вперед носом и вечно нахмуренными широкими иссиня черными бровями. Он тут же принялся что-то объяснять по-итальянски, размахивая руками в кавалькаде малопонятных, но очень экспрессивных жестов. Из рук Олив исчезла ручка чемодана. Маттео сложил её, и, взяв поклажу за боковой ремешок, понёс в сторону светло-голубого фургона FIAT с подбитой сзади фарой.

– Маттео говорит, что здесь нельзя долго стоять, – Бен приветственно обнял кузину и открыл дверь фургона.

Внутри салона оказался ряд из четырёх серых кресел, позади которых была навалена груда каких-то коробок.

– Он отвезёт нас до Сан-Лоренцо, – в поставленном голосе кузена звучал энтузиазм, – Мне выдали новую служебную квартиру, так что вместе получим свои ключи и сразу пойдём гулять!

Сам Бен запрыгнул на переднее сиденье рядом с водительским, и, отфыркнувшись от светло-русой пряди, упавшей ему на лицо, обернулся к задним сидениям.

– Как долетела? – он поправил сидевшие у него на носу зеленые авиаторы и забросил локоть левой руки на спинку передних сидений.

– Так себе, если честно, – она дёрнула плечом, снова открыла сумку и нервными движениями порылась в ней в поиске солнцезащитных очков, – Ну а ты?

– А я кайфанул, – довольно разулыбался Бен. – Опыт научил меня, что от лавок военных и грузовых джетов жутко болит задница, так что даже эконом в самом замшелом лоукостере теперь ощущается как бизнес-класс.

– Похоже, у нас был разный уровень ожиданий, – Олив сделала усилие над собой, чтобы растянуть губы в улыбке.

– О, это точно, – кузен даже не обернулся на Маттео, когда тот сел на водительское и повернул ключ зажигания.

Фургончик пришёл в движение. Олив покачнулась на сидении, за коробками же что-то начало гулко грохотать.

– Странно видеть тебя не по телеку или хотя бы без Джоша с камерой наперевес, – Олив собрала волосы в высокий пучок и, наконец, откинулась на спинку сидения, тут же наткнувшись на внимательный взгляд кузена поверх солнечных очков.

– Джош, в состоянии боевой готовности, скорее всего нам придётся послезавтра поехать в Палермо, там высокая вероятность пожаров, – протянул Бен и после недолгой паузы добавил, – честно говоря, мой внутренний репортёр так и требует закидать тебя вопросами. От тебя не было новостей всю неделю, а теперь ты приехала одна. Олли, у тебя всё в порядке?

Улыбку на губах удержать не удалось. Олив прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти, почувствовав при этом, как сердце снова сжимается в колючих тисках. Ватными губами она проговорила то, что, кажется, так и не смогла уложить в своей голове за минувшие две недели:

– Я потеряла работу, а потом Кит порвал со мной, – бесцветность собственного голоса больше не казалась чем-то странным.

Олив уже успела привыкнуть к тому, что даже мысли о произошедшем выкачивали из неё последний воздух. Все опоры рухнули, и теперь она зависла в тягучем как кисель вакууме неопределенности, где пока могла только горевать, снова и снова прокручивая в голове планы, которым теперь уже точно не суждено было сбыться.

Она не сразу заметила, что лицо напротив окаменело. На щеках Бенджи выступили желваки, губы сложились тонкую нить.

– Пусть только попадётся мне, недоумок, – он развернулся к Маттео, – Fermati qui!

– Ehi, Benji, non puoi qui! – отозвался тот, возмущенно поднимая руку.

– Accendi le luci di emergenza, – Бенджи указал на небольшой «карман» по правую сторону дороги, – Mi siedero sul sedile posteriore.

– Sei pazzo, – донеслось недовольное с водительского.

Машина завернула в «карман» и мягко притормозила. Бенджи отстегнул ремень и, быстро выскочил наружу хлопнув передней дверью. Под ногами его зашуршал гравий.