Чтение онлайн

Синкреты не задумывались как оружие. Ахаллор поначалу метал не стрелы, а зародыши деревьев. Рушер добыл с Земли образцы и подверг их мутации, потому что не хотел иметь однообразную зелень растительного покрова на своей планете. Он уже создал к тому моменту океаны, и они удивительно гармонировали в цвете.

Рорсеваан среди океанов смотрелся совершенно фантастически: синие конические вершины со слегка прогнутой поверхностью, словно зубья чудовищно гигантского гребня некоего подводного ящера. Из космоса это смотрелось невероятно, изумительно!

Он назвал Сиреневый океан Сиварусом, а бледно-зелёный — Бирюзовым. Как раз в местах соединения океанов он положил по континенту. Меж трех континентов он расположил Аурус, золотой океан.

Пока микробы дозревали, Рушер занимался Синкретами. Стиассар был вторым. Его прекрасный, звучный, тщательно промодулированный голос, имел широкий диапазон — от инфразвука до ультразвука. Он не был оружием, он помогал делать планету. Стиассар мог дробить голосом камни, а мог гнать стада ленивых стадияров — они потом вымерли как раз по причине лени. Неудачные твари: сожрут траву и деревья, вытопчут всё подчистую, а потом сядут на толстые зады и требуют пищи. Рушер не стал их подправлять, а создал эйчварсов. Вот это великолепные существа! Их резвость и изящество и подвинули Рушера на то, чтобы вмешаться в процесс эволюции синих амеб и придать им гены крылатости. Тогда он ещё и не такое мог!

Третьим был Фортисс. Рушер ещё помнил фильм "Планета обезьян". Но, ему не нравились те грязные и грубые уроды, что в изобилии показывались в фильме. Он создал мощного, гармоничного красавца. Кроме того, ему требовался разумный инструмент, который понимал бы его с полуслова.

Рушер поначалу установил ментальные связи со всеми Синкретами, что и позволило им развиться в личности. Они являются как бы продолжениями его самого. Друзья, с которыми он провел вместе несколько миллионов лет. И ему не было скучно. Работа была творческой.

Он с удовольствием наблюдал за вылуплением рас. Получалось хорошо. Правда, поначалу хотел уничтожить нелепых бескрылых птиц — этакие индюшки! Но, потом подумал, что у него уже есть одна крылатая раса. Крылатые люди и бескрылые птицы! Этот парадокс его позабавил. И волшебник оставил все, как есть.

Потом у орнитов выявился характер, но и это было неплохо. К тому времени он закончил расчет орбит тринадцати лун. Поначалу получалось много осколков. Но, ему загорелось непременно тринадцать, а то и больше. И непременно по разным орбитам. Задача о тринадцати лунах была очень интересной — он решил её. Спутники перестали стаскивать друг друга с орбит и валить в океаны. Последняя, упавшая на Ларсари, пробила глубокий тоннель в горах Левиавира, разбомбив всю центральную часть.

Это навело Рушера на мысль о создании Зоны. Он хорошо продумывал всё, пока сиреневые ящеры осваивали полеты. Требовалось много металла, но Рушер не хотел больше потрошить недра планеты. Тогда он создал бразелары — самонакопители металла, тянущие его из недр планеты. Они будут расти долго.

На Урсамме была лаборатория бразеларов, но для нормального их роста нужна невесомость. Зона приобрела это свойство, и посаженные по краям металлонакопители стали расти точно вертикально. Он сумел уравнять внешнее и внутреннее давление.

Ему нужны были движущиеся лаборатории в разных местах — так были созданы летающие острова. Рушер даже заселил их для своего удовольствия поверх куполов растениями. Даже расщедрился и придал куполам вид естественных изгибов рельефа местности. Потом лаборатории стали не нужны — он согнал их в архипелаг.

Рушер спускался на Зинтарес, как потом его назвали местные жители, едва только научились говорить, на зелёном драконе Муаренсе, его коне. Рушер очень любил летать на Муаренсе. Тот чрезвычайно устойчив в полете, не трясёт, не дёргает, заботится о всаднике. Поэтому он и придал Муаренсу зелёный цвет, что все холмы архипелага Зинтарес покрыты изумрудной и малахитовой зеленью. Эти архипелаги зелени специально оберегались от пыльцы цветных деревьев. Для этой цели движение Зинтареса было просчитано и запрограммировано так, чтобы архипелаг не приближался к материкам.

Это было счастливое время. Он был богом.

— Ну, как получилось? — спросил Рушер Стиассара. — Подвигай крыльями.

Стиассар поднялся на мощные конечности, и медленно расправил гигантское крыло. Перья загудели. Несколько раз сложил его, вызывая в воздухе вихри. Потом то же проделал и со вторым крылом.

— Хорошо, — ответил он, — теперь на груди.

И улегся на спину, раскинув крылья. Его голова стала львиной, а шея укоротилась. Значит, на Рорсеваане наступила ночь.

Рушер и раньше штопал его. Только не так много повреждений. В процессе работы ведь всякое случается.

Однажды Стиассар неосторожно пересек дорогу работающему Фортиссу. А тот, в свою очередь, и сам как-то попался Муаренсу во время синтеза. Нормальная рабочая обстановка.

— Как голос? — спросил Рушер, работая на платформе.

— Я убил её. — сообщил Синкрет.

— Молодец. — отозвался Рушер, внимательно прослушивая сенсорные связи. Он видел, что Стиассар действительно выполнил приказ. И не его вина, что Синнита достал для Нэнси дар целительства и воскрешения — его, Рушера, рабочую Силу.

Штопать протеиновых тварей несложно — только возбудить цепочки ДНК и придать ускорение регенерации. Он в свое время занимался этим в больших масштабах, восстанавливая мстительных и упрямых орнитов. Синкреты тоже неплохо регенерируют, если, конечно, не теряют сразу много.

— Где будешь ночью? — спросил он Стиассара, закончив работу и доставая из руки шарик.

— Снаружи, с Синкретами.

Понятно, переживают гибель Ахаллора. Правильно, таких больше не делают.

Рушер почувствовал, что проголодался. Он шёл по коридорам, вернее, летел на дорожке. Мельком бросил взгляд в теперь уже не тронный зал. Он не стал восстанавливать это нелепое седалище. Не перед кем выставляться. Была блажь, да прошла.

***

Флотилия Станнара как раз плыла от Урсаммы, когда на борту флагмана возник Ааренс и поднял переполох вестью о нападении киборгов на Марено. Аргентор и Наяна немедленно поспешили на помощь орнитам.

Прошло лишь двое суток, и Герои сибианов благополучно вернулись на флотилию. Они вполне справедливо полагали, что теперь им следует находиться там — логично ожидать удара по сибианам. И так уж Рушер задержался с местью. Почему-то он обрушил удар на Марено, когда его ждали на Зинтаресе. Все-таки Аргентор должен крепко разозлить его погромом плавильни.