Чтение онлайн

Но я все же обрела новую семью, научилась доверять людям и оставила все предательства позади. Артуру такой возможности не представилось.

Устроившись на боку, я закинула руки и ноги на длинную ярко-красную подушку, а затем свесила лицо вниз к Артуру, который с закрытыми глазами лежал на спине, сложив руки на груди.

Он был так сильно похож на Дракулу в этой позе, что я чуть не закричала. Перевернувшись обратно на спину, я еще немного посверлила потолок взглядом и не выдержала:

— А как тебе больше нравится — «Арт» или «Артур»? Или «Даунтаун»?

Он думал всего на пару секунд.

— Артур.

— Хорошо.

Я еще немного повозилась с одеялом и собрала под головой гору подушек.

— Даунтаун? — тихо позвала я.

— М? — сонно отозвался он.

— Ты выиграл.

— Выиграл что?

— Награду за дерьмовую жизнь.

— Я, наверно, правда ужасно выгляжу. Может, та кишечная палочка вашего родственника была не последней?

— Вполне возможно, — я улыбнулась. — Но болеть может не только от кишечной палочки, понимаешь? Иногда есть и другие шрамы, просто они спрятаны глубже и саднят гораздо сильнее.

Я услышала, как он нервно кашлянул, а затем усмехнулся.

— Извини, я не приготовил речь победителя, — послышалось снизу.

— Ты выиграл первый раунд, Даунтаун, но не войну.

— Это мы еще посмотрим.

Мы ненадолго замолчали, погружаясь в звуки незамолкающих детройтских улиц за приоткрытым окном.

— А тебе как больше нравится. Теодора, Тэдди или Рузвельт?

— Тэдди, — я сильнее прижалась к подушке. — Лучше просто Тэдди.

— Хорошо, — даже не глядя, я могла определить, что он ухмылялся.

У меня вообще отличный слух, потому что я уловила шепотом добавленное «Рузвельт».

И поделом мне. Все-таки я первая начала эту игру.

Утро в «Крузе» начиналось так же, как и сотни предыдущих.

Миссис Лайнесс, учительница старших классов, всегда пьет нефильтрованное пиво с долькой лимона и оставляет мелочь со сдачи на чай. Мистер Росс заказывает бурито без сальсы и соуса чили. Миссис Льюис работает в налоговой, поэтому в «Крузе» она ест совершенно бесплатно. Мистер Капучино (хоть он и просит называть его просто Джордж), военно-морской служащий в отставке, пьет по две чашки кофе и сидит исключительно на летней веранде. Чтобы не мучиться с легкими, с тяжелых кубинских сигар он недавно перешел на электронные сигареты. По праздникам он позволяет себе бокал коньяка, а в середине июля приходит ужинать с женой, чтобы отпраздновать годовщину их свадьбы.

Лето официально наступило, и это означало, что выручка за день наконец-то сможет погасить хоть какие-то затраты кафе. Если повезет, то к концу года в этом заведении все-таки появится лицензия на продажу алкоголя, потому что, на самом деле, мы толкаем его просто так.

Мистер Гитти, или же Рави, как мы все называли директора кафе, по утрам заряжается исключительно от эспрессо. Только после семи-восьми чашек его индийский акцент становился не таким заметным. А пара съеденных тако с двойной порцией авокадо уже совсем превращали его в полноценную единицу общества.

— Семь и три, — оповестил меня Рави, останавливаясь возле барной стойки, где я протирала столовые приборы.

— Это сахар или глюкоза?

— Уровень холестерина.

Рави был диабетиком с пятнадцатилетним стажем, который ненавидел таблетки и инсулин.

— Тебе нужно бросить курить, — сказала я уже в тысячу первый раз.

— Или записаться в спортзал? — с надеждой протянул он.

— Что угодно, Рави, только проживи еще парочку сотен лет. Без тебя тут будет совсем тоскливо. — грустно протянула Кара, останавливаясь рядом с ним.

Он усмехнулся, засовывая руки в карманы широких камуфляжных брюк.

— Смотри-ка, Тэдди, кто-то сегодня хочет уйти с работы пораньше, — он смотрел на Кару, пока та беззастенчиво строила ему глазки.

— Да, Рави, совершенно безвозмездно в этом месте тебя люблю одна я, — мне пришлось грустно вздохнуть.

— Умоляю, только не говори моей жене, она будет ревновать, — приглушенно проговорил он, немного коверкая слова своим милым индийским акцентом. — И заставит построить еще одну теплицу для своих чертовых растений.

Поболтав с поварами на кухне и сделав все свои дела, Рави уехал, снова оставив за старшего Олли, который в данный момент щипцами вытаскивал кости из огроменной рыбины.

— Ты худшая подруга на свете, — Кара напугала меня, подкравшись из-за спины.

— С чего бы это?

— Горячий британец ночевал у тебя дома, а ты уже четвертый день мучаешь меня своими дурацкими молчанками, — выпалила она. — Джек что, прикончил его? Вы закопали труп на заднем дворе?

Я рассмеялась, кидая в нее упаковку салфеток.

— Он жив, успокойся.

— Тогда я теряюсь в догадках, — она подперла руками подбородок и уставилась на меня, словно приготовилась услышать от родителей сказку в Сочельник.

— Все, на самом деле, было не так плохо… — туманно изрекла я.

. .

— Тэдди!

Сквозь сонные дебри я слабо ощущала, как кто-то дергает меня за предплечье.

— Тэдди-и! — нетерпеливая тонкая рука не переставала тормошить мое стонущее тело.

Я понятия не имела, сколько было времени, и что вообще происходит, но мой организм резко блокировал любую мысль о том, чтобы подняться с кровати и что-либо выяснить.

— У тебя появился муж? — проворные пальчики Китти разлепили мои крепко сомкнутые глаза, и я обнаружила племянницу, сидящую на мне верхом и держащую мои веки открытыми.

— Нет у меня никакого мужа. С чего ты взяла? — хриплым голосом спросила я, щурясь от дневного света.

— А это кто тогда? — хихикнула Китти, свешивая голову на пол.

Я резко подскочила на кровати, сбрасывая с себя одеяло, и нагнулась к полу вместе с белокурой головой племянницы.

— О не-е-ет, — простонала я, хватаясь руками за голову. — Артур! — я потрепала все еще спящего парня за плечо.