Чтение онлайн

— Джек! Джек, опусти пушку, я могу все объяснить! — затараторила я, вытягивая руки вперед.

— Ты привела к нам в дом какого-то побитого мажорчика?

— Ему нужна была помощь, не могла же я оставить его на улице кормом для карманников!

— Она также говорила в тот раз, когда разрешила какому-то бездомному сходить к нам в туалет, — хмыкнул Джулиан. — Придурок обблевал почти весь этаж.

Я закатила глаза.

— Да опусти ты уже пушку, Джек! Здесь же ребенок!

Не отрывая настороженного взгляда с Артура, застывшего у меня за спиной, Джек медленно опустил пистолет и поставил его на предохранитель. Я обернулась к парню. Тот так крепко сжимал тело моей племянницы в руках, что у нее, скорее всего, уже треснули все кости. Я виновато ему улыбнулась, и Даунтаун скованно дернул губами мне в ответ.

— Артур Кемминг, значит? А говорить он умеет? — Чарли наконец вышел из ступора и решил вмешаться.

— Д-да, сэр, — кивнул Артур.

Его английский акцент обозначился даже в этом коротком предложении и звучал так не к месту на нашей кухне. Будто к нам в дом заявилась сама Ее Величество Королева Великобритании.

— Что случилось с твоим лицом?

— А разве не видно, что случилось с его лицом? — буркнула я.

— Дай джентльмену объясниться самому, Тэдди, — настоял Чарли, прижучив меня строгим родительским взглядом.

— Я упал, сэр, — ответил Артур.

— Клянусь, если я еще раз услышу от кого-нибудь слово «сэр», Чак будет не единственным человеком с кляпом на этой кухне, — вышел из себя Джек.

Даунтаун неловко прокашлялся.

— Упал? — Чарли не обратил на Джека никакого внимания.

— Вчера был не мой день, — Артур приподнял вертлявую Китти у себя на руках.

— Быстро учишься, паренек, — Чарли усмехнулся и потрепал Артура по плечу.

Мы в Мидтауне не жалуемся на синяки и ушибы, особенно если получили их на улице. И уж тем более не обращаемся в полицию. Обычно мы берем из дома дробовик или биту и идем разбираться со своими проблемами самостоятельно.

— А что с акцентом? Ты один из отпрысков Уолта? — Джек открыл холодильник, чтобы достать бутылку пива и случайно ударил Чака дверцей по лицу. — Убери свой качан, придурок! — жаловался он.

— Нет, я его не знаю.

— Уолт откинулся пару месяцев назад, — сказал Чарли.

— Вот черт, — выругался Джек. — Ублюдок торчал мне двадцать баксов, что б его.

— Можешь сделать эксгумацию и стащить с него похоронный костюмчик, — сказала я, направляясь к холодильнику за коробкой сока. — Уолта хоронили как какого-то Крестного отца. Ему даже золотые зубы перед упокоением вставили. Извини, Чак, — спохватилась я, когда сильно дернула заедающей дверцей холодильника и попала углом прямо ему по челюсти.

Чак болезненно застонал, но все мы дружно его проигнорировали, как и всегда, когда он оказывался у нас дома по утрам. С тех пор, как Чак работает в какой-то официальной банковской компании, ему приходится раз в месяц сдавать тест на наркотики, и так как терпение у него к концу назначенного срока начинает сдавать, Чак, дергающийся от ломки, приходит к нам, чтобы мы продержали его связанным до вечера, пока не убедимся, что он не собирается обколоться героином в при первой же возможности.

Да, Чак со странностями, но он платит за это наличкой, поэтому грех жаловаться.

— Так ты спал с моей дочерью? — отпивая пиво, как бы невзначай спросил Джек у Артура.

Я прыснула соком.

— Да…То есть нет! То есть… — Артур спустил Китти с рук, и та побежала коробке хлопьев, стоящей на столе рядом с Джулианом. — Мы спали в одной комнате, но мы не…мы не…

— Да ладно тебе, Джек, парень даже сказать слово «секс» не может, не то что заниматься им, — фыркнул Джулиан со своего места.

— Ты бы лучше помалкивал, Повелитель хламидиоза! — пожурила я брата.

Я повернулась, ожидая увидеть мультяшный поток ветра, который должен был остаться от Артура, удирающего из нашего дома, как Вилли Койот в «Луни Тюнз». Но нет. Он по какой-то невероятной причине все еще стоял рядом со мной и застенчиво ухмылялся своим таинственным мыслям.

— Ладно, считай, тебе повезло, — Джек все еще недовольно щурился.

— Да уж, как утопленнику, — успела вставить я.

— Потому что место Чака всегда свободно, если ты решишь забраться к Тэдди в тру…

— Джек! — оборвала я, едва он успел закончить предложение.

Все на кухне засмеялись, а мое желание провалиться сквозь землю росло с каждой секундой. Мне противопоказано так близко подбираться к состоянию панического ужаса — я вся краснею, странно выпучиваю глаза и в общем целом начинаю напоминать страшненького пуделя, которого срочно нужно вести к ветеринару.

— Садись, сынок, сейчас разморозим пиццу, — Чарли уже засуетился около холодильника.

— На самом деле, Артуру, наверно, уже пора… — я благородно скинула Даунтауну шлюпку, на которой он сможет доплыть до заветного острова, где никто не сожрет его живьем.

Спасайся, Даунтаун! У тебя еще вся жизнь впереди.

— Вообще-то, я немного голоден, — Артур несмело улыбнулся мне и устроился за столом напротив Джулиана.

— Ты…уверен? — я все же дала ему еще один шанс на спасение, предполагая, что в прошлый раз он очень сильно ослышался.

— А что?

Кроме того, что этой разогревающейся пицце предположительно две с половиной недели, и в том месте, где ее купил Джек, недавно была вспышка сальмонеллеза?

— Ничего, — сказала я, усаживаясь за стол рядом с ним.

Если не брать в расчет созерцающего все вокруг Артура, видок у моей семьи был тот еще. Во мне ни много, ни мало пять футов и пять дюймов, но среди брата с отцами я чувствовала себя невероятно крошечной. Джулиану всего шестнадцать, а он уже по росту догоняет Статую Свободы.

Мне с семи лет пришлось уживаться среди этой преимущественно мужской компании. Из двоих отцов к Чарли я была привязана больше всего. Высокий, крепкий после десятка лет работы на машиностроительном заводе, афроамериканец с самыми добрыми глазами на свете. Именно Чарли одним апрельским днем нашел меня поющей «Измени мир» Эрика Клэптона возле какой-то кафешки на Бродвей стрит.