Чтение онлайн

Переметные сумы висели на ветке над самой землей. Рядом, на ветке потолще, висели седло и узда Облака. Сама она каталась по припорошенной снегом траве, как делают кошки. Облако, подумал Мани, необычайно грациозное животное, и вполне вероятно, среди ее далеких предков были коты.

Он спрыгнул вниз, припал к земле и немного подождал с целью убедиться, что никто его не заметил. Все тихо, если не считать слабого плеска в отдалении. Наверное, рыбы прыгают в воде. Большие такие рыбины, а даже пескарики весьма недурственны. Мани облизнулся.

За деревом – еще костры и палатки. В одной крепко спит огромная женщина, распространяя вокруг винный дух. Рядом с ней храпит мужчина со светлыми усами. Перед другой палаткой лежит щит, со вкусом украшенный изображениями пятнистых котов; а внутри спит дюжина мужчин. Один пошевелился, и Мани поспешно выскочил наружу. Черный, безусловно, наилучший из всех цветов. Бесспорно, наилучший для котов. «Интересно знать, каково приходится белым котам? – размышлял Мани. – Как они могут жить а тем более выполнять свои кошачьи обязанности, если они видны ночью?»

Оставался еще роскошный шатер, который, Мани не сомневался, принадлежал Идн. Он смело вошел внутрь, увидел спящую Идн (старая служанка в ногах постели тоже спала) и, легко запрыгнув к ней на грудь, выражал в обычной кошачьей манере свои любовь и почтение, покуда она не проснулась.

– Тысяча извинений, ваше величество. – Он с наигранной скромностью потупил взгляд. – Знаю, я злоупотребляю вашим добрым отношением.

– Мани! Что ты здесь делаешь?

– Докладываю, ваше величество. Покидая Утгард, вы поручили мне держать ухо востро и предупредили, что по возвращении потребуете от меня обстоятельного отчета обо всем, что я слышал. Я много чего слышал и, когда мне представилась возможность сделать вам промежуточный доклад, я за нее ухватился. Вам многое следует узнать.

– Как ты добрался сюда? Ты же не мог пройти такое расстояние?

– Мне и не пришлось, ваше величество. – Мани на мгновение задумался о нравственной стороне ситуации. Соображения нравственности редко его беспокоили, однако он чувствовал, что сейчас один из тех редких случаев, когда их следует принимать в расчет. – Мой бывший хозяин, доблестный рыцарь, к которому я по-прежнему питаю самые теплые чувства, довез меня в переметной суме, ваше величество.

– Сэр Эйбел? – Мани все время надеялся, что Идн прижмет его к груди и погладит, и она наконец сделала это. – Мани, сэр Эйбел здесь – с нами, в горах, – а не в Утгарде. Я разговаривала с ним сегодня вечером.

– Уже почти утро, ваше величество.

– Хорошо, я разговаривала с ним вчера вечером. Ты хочешь сказать, что он доехал до Утгарда и вернулся обратно за одну ночь?

– Нет, ваше величество, ибо я не знаю.

Старая женщина беспокойно пошевелилась, и Идн прошептала:

– Спи, спи, Герда. Ничего особенного.

– Ваше величество нередко ставят под сомнение мою правдивость, – холодно сказал Мани. – Ваше величество склонны сомневаться и в моем здравомыслии тоже. Однако я…

– Я не хотела тебя обидеть, – заявила Идн, – и не имела в виду тебя, когда сказала «ничего особенного», я просто хотела успокоить Герду, чтобы она заснула. Но сэр Эйбел… он просто не мог доехать до Утгарда и вернуться обратно так быстро.

– Несомненно, ваше величество правы. – Тон Мани смягчился. – Но я не говорил, что он это сделал, я только сказал, что ехал в его переметной суме. Так оно и было, ваше величество. Путешествуя таким образом, я прибыл совсем недавно и с самого момента своего прибытия искал вас. Изголодавшийся и изнуренный тяготами путешествия, которое вы сами называете долгим, я все же искал вас, а не отдохновения.

– У нас мало съестного, но из имеющегося ты сможешь выбрать все, что пожелаешь.

– В таком случае, возможно, я сумею раздобыть для вашего величества перепелку или куропатку, и ваше величество окажут мне великую честь, если примут любой мой дар такого рода. Но мне следует предупредить ваше величество, что сэр Эйбел не знал о моем нахождении в переметной суме. Наверное, лучше, чтобы он по-прежнему оставался в неведении.

Идн не слушала.

– Как мой супруг?

– Я не лекарь…

– Но проницательный наблюдатель, способный составить верное суждение о любом предмете. – Идн, достаточно долго гладившая Мани по голове, теперь почесала у него под нижней челюстью. – Как он?

– Ваше беспокойство о нем делает вам честь, ваше величество. Я сам беспокоюсь. В целом он обращался со мной весьма учтиво.

Идн вздохнула:

– Я не люблю его. Не могу полюбить. Но я его жена. Благородные особы обязаны выполнять свой долг…

– Разумеется, ваше величество.

– А особы царственные должны делать еще больше. Рыцари служат своим лордам, лорды служат своему королю. Но король служит своему народу и своему престолу – иначе он просто тиран.

– Королева, ваше величество…

– Это женщина, а женщинам, обладающим вдвое меньшей силой против мужчин, приходится нести двойное бремя. Как он?

– По-прежнему слаб, ваше величество, но заметно окреп со времени вашего отъезда. Он потерял много крови.

– И перенес много физических мук. Я знаю. Он принимает пищу?

– Кажется, суп, ваше величество. Бульон.

– Он говорит обо мне?

– С величайшей любовью, ваше величество. Мой прежний хозяин объяснил вашему супругу, что явился к нему по вашей просьбе, и его величество превознесли вас до небес, образно выражаясь.

– Значит, он в сознании и разговаривает.

– К счастью, ваше величество. – Мани деликатно кашлянул. – Он говорил о вашей мудрости, ваше величество. Разумеется, не только о ней, ибо он восхвалил и вашу красоту тоже. Но о вашей мудрости он отзывался в самых восторженных выражениях. Он… вы сочтете мои слова грубой лестью, ваше величество, однако я полагаю необходимым сказать вам.

Идн кивнула – легкое движение головы, почти незаметное в сером свете раннего утра, сочащемся в палатку.

– Он сравнил вашу проницательность с проницательностью первого министра, лорда Тиази, – промурлыкал Мани. – И поставил вас выше его.

– Я поблагодарю своего супруга при первой же возможности, Мани. Он сделал мне величайший комплимент.

– Действительно, ваше величество. Он также сравнил вас с вашим отцом в части остроты ума и опять-таки рассудил в вашу пользу. Данное обстоятельство, ваше величество, имеет известное отношение к моему появлению здесь.